Онлайн-библиотека книг
– Сам вижу, – сквозь зубы сказал Лямпе."
"Наклонился к ящику стола, выдвинутому кем-то ранее так резко, что его задняя стенка оторвала нижнюю планку столешницы. Там преспокойно лежал блестящий браунинг, такой же, как у него. Двумя пальцами Лямпе поднял скомканный носовой платок – под ним лежала плоская картонная коробочка с патронами и две пустых запасных обоймы. Были там и деньги – парочка десятирублевых ассигнаций, несколько трешек, пятерка, серебряные рубли, мелочь…
«Плохо, – подумал Лямпе. – Совсем плохо».
– Посмотри… – распорядился Лямпе. – Сам знаешь, что…
Пантелей принялся сноровисто шарить в разбросанных вещах. В конце концов выпрямился, развел руками:
– Нету. Леонид Карлович, это ж…
– Сам вижу, – оборвал Лямпе.
«Это провал», – закончил он про себя. Очень хотелось бы ошибиться, но вряд ли Кузьма Штычков и поныне числится среди живых. А отсюда вытекает, что и самоубийство Струмилина можно теперь без особого внутреннего сопротивления назвать убийством.
Он взял из ящика браунинг, спрятал его в карман, кивнул Пантелею:
– Прибери деньги. Пригодятся.
Пантелей без малейшего жеманства смахнул в просторный карман и бумажки, и имеющую хождение наравне с оными серебряную монету.
Оказавшись во дворе, Лямпе помедлил, потом решительно кивнул Пантелею в сторону кухни, и оба двинулись туда, распугав ближайших кур, очевидно решивших, что настала их очередь угодить в ощип.
Они вошли довольно-таки бесцеремонно. Кухня оказалась просторной и довольно чистой, чему немецкая душа Лямпе могла бы умилиться, будь у него и в самом деле немецкая душа. На плите в огромной кастрюле энергично булькало варево, по запаху мгновенно опознававшееся как мясные щи.
