Дикое золото

По глазам вижу, соображаешь…

– А почему я? – поинтересовалась она с примечательной смесью опасений и надежды.

– Да потому, что ты первая мне попалась на глаза, – сказал Лямпе веско и убедительно. – И, что главное, ты, по-моему, неглупая. Будь на твоем месте, Анюта, какая-нибудь Даша или Катя и реши я, что в голове у нее отнюдь не солома, – ей бы денежки и достались. Мне, понимаешь ли, нет особой разницы, кого брать в помощницы. Были бы у нее мозги и жизненное проворство… Или тебе такое предложение не по вкусу?"

"– Да что вы такое говорите! – энергично воскликнула Анюта.

 – Наоборот, Леонид Карлович, мне такое очень даже по вкусу… – и она торопливо убрала деньги в бисерный ридикюльчик.

По ее лицу Лямпе видел, что наживка проглочена. В самом деле, гораздо прибыльнее и приятнее быть чем-то вроде домоправительницы в «веселом доме», нежели одной из девиц…

– Я так понимаю, мы договорились? – спросил Лямпе.

– С полным нашим удовольствием!

– Прекрасно, – сказал он. – Ну, тогда слушай внимательно, Анюта, и постарайся себя показать с лучшей стороны… Как вести дело, как ладить с властями и с полицией, меня учить не нужно, сама понимаешь.

Но чтобы мне здесь у вас, так сказать, укорениться, нужно знать во всех подробностях, как обстоят в вашем Шантарске дела… Начнем простоты ради с этой самой гостиницы – поскольку, я так подозреваю, во всех остальных постановка дела немногим отличается?

– Правильно подозреваете, Леонид Карлович, – откликнулась Анюта с неведомо откуда появившейся у нее степенностью.

 – Везде, если подумать, одинаково. Разница в том только, что в одном месте девицы получше, а в другом – поплоше.

– Ну, на тебя глядя, и не подумаешь насчет «поплоше», – улыбнулся ей Лямпе, прекрасно помнивший, что путь к сердцу женщины лежит через ее уши. – Анюточка, радость моя, ты глазками-то не играй, начинаем обсуждать серьезные вещи… Значит, как у нас в этой самой гостинице поставлено дело? Клиент загорелся потребностью общения с девицей… И на сцене появляется наш Прохор?

– Не совсем, Леонид Карлович, – серьезно сказала Анюта.

 – Прошка, да и Северьян с Алексеем – это тоже коридорные, – они главным образом на подхвате. Своего рода приказчики. А хозяин сего… промысла, выражаясь купеческими словами, – Ваня Тутушкин. Который тут, в гостинице, арендует бильярдную. Он, Ваня Тутушкин, и есть на манер хозяина или распорядителя, а уж коридорные у него на подхвате.