Онлайн-библиотека книг
Значилась там и фамилия – Перышкин, – но это ни о чем не говорило, фамилия на таких документах всегда ставится вымышленная, этакий артистический псевдоним…
Повертев ее между пальцами, Лямпе хмыкнул, швырнул карточку на колени шпику – тот в нелепой позе полусидел меж сломанных кустов и, сразу видно, чувствовал себя прескверно, охал и постанывал, закатив глаза. Скрутив в кулаке ворот его рубахи, Лямпе с расстановкой поведал:
– Ты за мной, сволочь, больше не ходи.
– Мы люди подневольные… – просипел шпик, боясь открыть глаза.
– Кто тебя послал, тварь?"
"– Его благородие… подполковник Баланчук… Господин анархист, явите божескую милость, матерь-старушка на шее…
– Что он тебе поручил? Что сказал?
– Следить поставлены… А зачем и почему – нам неизвестно… Господин подполковник объяснять не сочли нужным…
– Мразь ты человеческая, – ласково сказал Лямпе.
– Не извольте беспокоиться…
– Ну, смотри, – сказал Лямпе.
Спрятал пистолет, подобрал тросточку и поскорее направился прочь. Пожалуй, он не был ни удивлен, ни раздосадован.
Извозчик дожидался его в условленном месте. Ловко запрыгнув в пошатнувшуюся пролетку, Лямпе похлопал его по плечу:
– Пошел!
Быстро убедившись, что слежки на сей раз за ним нет, беззаботно откинулся на сиденье, смотрел по сторонам с уверенностью человека, чья совесть ничем не отягощена. Большая улица, вполне оправдывавшая свое название протяженностью и шириной, в конце концов все же закончилась, справа показались обширные здания железнодорожных мастерских, кое-где, под самыми крышами, еще виднелись неровные выбоины от пуль – печальная память о пятом годе, когда некий прапорщик, то ли скорбный рассудком, то ли чрезмерно увлекавшийся книгами о Бонапарте, провозгласил, ни мало ни много, Шантарскую республику.
