— Я не приготовила ужин, потому что у меня украли деньги. Все. Я не успела ничего купить, только несколько пар нижнего белья. Прости, Олег. Я все верну, у меня есть кое-какие сбережения и…
— Тс-с-с. — Он прикладывает палец к моим губам, заставляя меня замолчать. Я чувствую, как по моим щекам скатываются крупные капли слез, но этот поток никак не остановить. — Давай по порядку. И перестань плакать, пожалуйста, — спокойным голосом говорит он, но это спокойствие напускное. На самом же деле в его глазах бушует пламя злости, и это лишь дело времени, когда оно вырвется на свободу и сожжет меня дотла.
"
"— Я обычно всегда осторожна, когда хожу по рынку, там постоянно крутятся воришки, а тут я задумалась, залюбовалась красивым пальто… оно мне так давно нравится… там есть магазин одежды из Италии, — сбивчиво тараторю я. — А потом раз — и кошелька нет. Ещё и пришлось идти пешком сюда, а на улице такой мороз. — Я чувствую, как дрожит от напряжения каждая мышца моего лица, и едва сдерживаю очередной всхлип.
Губы Олега растягиваются в насмешливой ухмылке, а потом он начинает смеяться. По-доброму, с каким-то странным теплом в глазах.
— Малыш, тебе не кажется, что слова «рынок» и «пальто из Италии» в принципе не сочетаются? — он все еще смеется, когда целует меня в лоб, ложится рядом и прижимает меня к себе.
— Я отдам тебе все деньги, честное слово. Прости.
— Полина, сколько там было? Где-то тысяча баксов, да? Это не большие деньги, чтобы переживать о них.
Так что не парься. — Исаев успокаивающе проводит подушечками пальцев по моей руке, и я немного расслабляюсь. Не все так плохо, как я представляла. — Ты поэтому телефон отключила? Поверь, если ты потратишь, проебешь или отдашь попрошайкам деньги, которые я оставляю тебе, я не стану упрекать тебя в этом. Это последнее, что должно быть причиной наших ссор. Ну, разве что ты решишь преподнести за мои деньги подарок своему любовнику.
— Не говори ерунды. — Я легко пинаю его ногой и прижимаюсь еще ближе.
— Просто телефон тоже украли, — шепчу я, прикрывая глаза. Чувствую себя просто отвратительно. Словно провинциалка, которую облапошили на вокзале в первую же минуту пребывания в городе.
— Главное, что с тобой все в порядке, а все остальное херня, — его голос вдруг становится серьезным, и какое-то время мы молча лежим в объятиях друг друга. — Придется все-таки мне позаботиться о нашем ужине, — вздыхает он и тянется за телефоном.
