И я не хочу, чтобы от тебя воняло дешевым дезодорантом какого-то студента.
Его слова бьют наотмашь. Не зря он не понравился мне при первой встрече, но я ж глупая и наивная, привыкла в людях видеть только лучшее, купилась на его сладкие речи.
— Я передумала. Выпусти меня.
Я с силой дергаю за ручку двери, но та не поддаётся.
— Нельзя просто так взять и изменить решение, Малышка, — его голос звучит холодно и отстраненно. — Успокойся, и чтобы этого я больше не видел. — Он выдирает из моих рук букет и выбрасывает его через окно прямо на тротуар.
Я наблюдаю, как ветер разносит по земле оторвавшиеся лепестки роз, а прохожие с удивлением смотрят под ноги.
Я замолкаю. У меня нет слов. Просто смотрю перед собой и изо всех сил стараюсь не разреветься перед ним. Это были мои цветы. Неважно, с какими намерениями их подарил Артур. Они были мои. И он не имел права так поступать.
Исаев бесчувственная скотина. Ненавижу его. Как же быстро с него слетела маска обходительного парня. Во что я только ввязалась?
Слёзы срываются с моих глаз одна за другой, я всхлипываю и отворачиваюсь к окну.
Через какое-то время мы паркуемся около одноэтажного здания, и Олег без лишних слов покидает салон автомобиля. Не забыв, конечно же, закрыть меня изнутри…
Глава 13
Диктатор
Благодаря Марине у меня был иммунитет к женским истерикам. А еще вакцина. Надо было просто дать ей то, чего она хочет, и все прекратится. Правда, с Малышкой хорошо отлаженная система иногда дает сбой. Ее слезы были мне неприятны, как и то, что их причиной послужил я.
Но я был зол.
Чертовски.
Ведь предупреждал ее о других мужиках? Говорил, чтобы она даже не смела думать о встречах с другими, пока рядом со мной? Проклятье, да я с трудом сдержался, чтобы не выйти из машины и не расквасить этому сопляку смазливую физиономию. Ехал к ней с хорошим настроением, а превратился в разъяренного быка.
— Розы, — обращаюсь к продавцу в цветочном магазине и бросаю на стойку несколько крупных купюр.
— Какие именно? Есть…
— Любые. Мне все равно. И, если можно, побыстрее, — раздраженно перебиваю девушку, не желая слушать о всех сортах, оттенках и их значениях.
— Тогда красные? Их только привезли, будут стоять долго.
— Нет, только не красные.
Получается слишком резко, и блондинка бросает на меня испуганный взгляд.
— Вот те белые. Идеально. Беру все.
Я выхожу из магазина, чувствуя себя долбаным романтиком. Если Полине так хочется цветов, будут ей цветы. Пусть порадуется, мне не нужна обиженная баба в постели.
