— Ох, суров, — непосредственно согласилась с ней горничная и направилась к шкафу. — Прям как ваш супруг, недаром братья. Вы какое платье желаете надеть? Может, голубое в честь Богини Заступницы? Ее волей выздоровление вам послано, коль уважите светлоликую, приятно ей будет.
— Хорошо, давай голубое, — согласилась Ева, внимательно следя, как Гленна открывает шкаф и перебирает разноцветные тряпки. — Это все мои платья?
Как-то маловато. Еве казалось, что у герцогини должно быть побольше нарядов, а в этот шкаф при должном усилии можно было бы всунуть штук пять платьев, не больше.
— Так это же только утренние да домашние. — Девушка вытащила свободное голубое платье из довольно плотной ткани. — А вечерние да праздничные в большой спальне.
А это, значит, спальня маленькая? Понятно, что ничего не понятно.
Гленна помогла ей стянуть через голову белый погребальный балахон, под ним оказалась тонкая рубаха с вышивкой и, к великой радости Евы, обычные трусики на завязках.
Они такие шили на трудах в пятом классе. Не «Виктория сикрет», конечно, но и не панталоны до колена.
— Какое облегчение, — пробормотала она, пока Гленна натягивала ей на ноги гольфы, а сверху плотные штанишки, которые Ева назвала про себя «прабабушкой лосин». — О чем народ болтает?
Горничная испуганно покосилась на Еву, но промолчать не посмела.
— Ну, сперва-то не поверили, а как убивца вашего на воротах повесили, так народ и проникся, да еще и триптон выступил перед казней.
Сказал, что молитвами вас от Вечного Господина отбил. Не нежить вы! А самая взаправдашняя. Да вот вернется к вам Рослана, она и расскажет, а так рады все. Честно-честно! Народ, он завсегда любит, чтоб порядок был и надежность.
— Стабильность, — автоматически поправила ее Ева.
— Ага, она самая. Особенно сейчас, как потрепали нас вражины, да шат наш пропал, — вздохнула девушка и скорбно поджала губы. — Я особо не видела, на кухне прислуживала, а вот сегодня меня к вам отправили, пока ваша горничная ну… это…
— На экзекуции, — с улыбкой кивнула Ева.
— Но наши говорили, что воинов здоровых совсем мало осталось.
Ева хотела бы расспросить и про вражин, и про потери, и вообще про все, да побоялась привлекать излишнее внимание. Слуги, они такие, все замечают и выводы делать умеют, а ей бы пока самой освоиться, понять, кто есть кто во внутренней иерархии.
