— Ева подгребла под себя солому и расслабленно улыбнулась, чувствуя, как возвращается хорошее настроение. — Так слаженно, словно всю жизнь вместе плавали.
— Оно-то замечательно, что так вышло, — забулькал чем-то позади кузнец. — Но дела надо делать. Вот перекусим и приступим. Не побрезгуете, мастер Буш?
Мастер Буш не побрезговал.
Ева втянула воздух. Какой аромат!
— Это у тебя сало? И мне дай!
Она требовательно протянула руку назад и услышала, как сдавленно охнул кузнец.
— Да как же так, вам же еду надоть деликатную… — тихо забормотал он, однако все же вручил Еве огромный бутерброд.
"
"Черный хлеб, кусок сала с мясными прожилками и тонкой золотистой шкуркой, зеленый лучок. Самая вкусная еда! Видя, как герцогиня щурится от удовольствия, кузнец приосанился и гордо заявил:
— А я что? Я завсегда знал, что сало моей Марыськи сама шата откушивать будет. Дуже моя старшая доча до приправ охоча, сама делает, сама солит. У нас завсегда на рынке у первых товар разбирают. А какую она делает колбасу из требухи… М-м-м…
Они сидели на телеге, ели сало с хлебом, запивая кислым слабым вином, и смотрели, как на берег выбираются уставшие мокрые графы.
— Что надо людям? — задала Ева вопрос и сама на него ответила: — Хлеба и зрелищ!
А насчет таля и всей той чертовщины, что произошла сегодня, она подумает вечером. В тишине и покое. Потому что сейчас в голове только одна паническая мысль: «Как у меня это получилось? И не нужно ли за это отдать душу?»
А может, ей показалось?
И только внимательный и задумчивый взгляд мастера Буша говорил, что нет, не показалось…
Глава 28
Стройка века
Ева смотрела на плакат, который торжественно прибивали к доске объявлений возле главного здания Граничей, и не знала смеяться ей или начинать рыдать.
Художник у Бурухна в отряде действительно был. И даже рисовать он умел… Но! Она же попросила нарисовать хорошенького веселого малыша в ванне с куском мыла в руках, а не вот это…
— А мне нравится, — склонив голову к плечу, заявила Лю.
— Очень оригинально и весьма правдиво.
Малыш на картине был и даже вполне симпатичный, но сидел он на свинье, свинья лежала в грязи, а кусок рекламируемого мыла висел над головой счастливого отрока и сиял не хуже золотой монеты. Сбоку шла надпись печатными буквами:
Бодрящая ванна, душистая пена —
Чтоб тело с утра вдохновенно запело!
Бодрящая пена, душистая ванна —
Ты сил зачерпни от щедрот Великана!
— Считаешь? — скептически переспросила Ева.
