Ева и официальный художник «Великана» Мелкий, по традиции наемников имена бойцов знал только их командир, хохотали так, что птицы за окном боязливо разлетались. За столом сидели двое — тетка Карля и Бурхун, и с азартом великовозрастных детей бросали кубики и двигали фишки на большой разрисованной доске.
— Новая игра? — секретарь выглянул — за спины Бурхуна и его глаза на мгновение стали круглыми. — Смелая идея… А на сколько человек рассчитана? — тут же поинтересовался с любопытством.
— Не больше четырех, — хихикнула Ева.
— Как думаешь, можно запускать в продажу? Или оставить для внутреннего использования?
— Думаю, мир еще не готов к такому, — качнул головой Буш. — Но я бы сыграл.
— За мальчика или за девочку? — весело поинтересовался художник.
— Я бы попробовал оба варианта, — азартно ответил мастер."
"— Стоять! — гаркнула вдруг Карля и сдвинула фишку Бурхуна на три хода назад. — Я тебя купила мальчик! М-м-м-м… снимай-ка, красавчик, рубашку, дай полюбоваться на твои широкие плечи.
Стоило ей это произнести как на подоконнике материализовался знакомый птичий силуэт и таль-маг угрожающе раскрыл клюв и растопырил призрачные перья. Но так как видела его только Ева, то акт устрашения прошел незамеченным. Карля сидела спиной и не видала возмущения кавалера, а Ева только больше развеселилась, наблюдая за обиженным и расстроенным магистром.
— Ни капли сочувствия, — пробухтел таль и сделал вид, что вздыхает.
Если он думал, что совесть герцогини после этого очнется от спячки, он ошибся, Ева лишь злорадно ухмыльнулась.
После ночного происшествия шкала доброты и сочувствия к неживому архимагу опустилась куда-то в самый низ.
Бурхун вздохнул и отогнул бумажный клапан на котором был нарисован одетый в броню воин. Причем ноги и голова его были изображены на доске, а торс в доспехе на бумажке приклеенной одной стороной поверх рисунка в виде клапана. Когда наемник отогнул в сторону бумажку с изображением одетого героя появился обнаженный мускулистый торс.
— Ах, хорош! Мелкий, ты с натуры рисовал, что ли? — Карля полюбовалась на обнаженный торс с кубиками. Именно кубиками Ева гордилась особенно, она три раза заставляла художника перерисовывать, пока не добилась нужного эффекта. Не воин, а атлет на соревнованиях. — Надеюсь, мне повезет и я увижу тебя без штанов.
— Не меня, а моего героя! — поправил ее наемник, стрельнув в Еву взглядом. — Меня тремя красными ходами не купишь.
