Сейчас главное — понять, какие права есть у Евы, и что вообще творится в этом мире?
— А я сейчас триптона позову, он разберется! — выкрикнула вдруг Рослана и с удивительной для такого тела скоростью рванула в коридор. — Хозяйка ожила! Зовите лекаря и жреца! А то, может, нежить в нее вселилась!
— Идиоты! — вздохнула Ева и прислонилась на мгновение лбом к холодной стене. — И что ты мне не рассказал, магистр?
Она глубоко вздохнула, унимая сердцебиение и дрожь в руках. Это только казалось, что разговор дался легко, на самом деле Ева чувствовала, как по спине сползает капля пота, а в желудке образовался и никуда не хочет исчезать горький ком страха.
Ей бы затаиться, присмотреться к людям, понять, кто есть кто, а потом вопросы задавать и права качать.
Нервы… Это все нервы! Не каждый день просыпаешься в чужом гробу и чужом теле.
В коридоре послышался топот ног и лязг железа. Где-то она прокололась… Знать бы еще где?
Ева отошла от стены в центр комнаты, встала, распрямив спину и подняв подбородок, и руки на груди сложила.
Ей отступать некуда, она уже умерла и в том мире, и в этом.
— Смерть многих меняет, господа, вам придется привыкнуть ко мне новой! — шепнула она тихо и вперила взгляд в открытую дверь, готовясь встретить собственные страхи с высоко поднятой головой. — Прорвемся!
— Умри, тварь!
Как она успела увернуться от летящего в шею широкого меча, сама не поняла, видно, сработала вбитая тренером по спортивному фехтованию привычка. А вот бородатый здоровый мужик явно останавливаться не собирался.
Он опять широко замахнулся мечом, а у Евы даже стула не было, чтобы отклонить тяжелую полосу железа, только и оставалось метаться по комнатушке и звереть от ярости.
— Стоять! — раздался громкий крик, и воин нехотя отошел в сторону, не спуская подозрительного и злого взгляда с тяжело дышащей девушки. — С ума сошел, а если это настоящая шата?
— Да тварь это, ты не видел, как она от удара ушла? Хозяйка и двигалась не так, и смотрела не так. Будь она настоящая, уже без чувств рухнула бы!
— И уже была бы убита предателем, — процедила Ева, переводя дух.
— Так может, и отравил меня ты?
— Ваше высочество! Да пустите меня!
В двери застряла целая толпа народа. Красная от натуги Рослана, щуплый мужичок с залысинами и в черном балахоне, еще один воин в расстегнутой линялой рубахе с разводами пота и с мечом в руке, а еще здоровый светловолосый детина с простоватым круглым лицом. Он-то и рвался в комнату, усердно пихаясь локтями.
