Дилемма Золушки

 – Марфинька понурилась, но тут же вскинула голову: – Но если бы ты только видела, Идочка, ее модели! Такие прекрасные, сразу хочется все! Я, собственно, и альбом у нее выпросила потому, что у меня глаза разбежались, не смогла сразу выбрать, надо было как следует рассмотреть.

– Да, хотелось бы взглянуть на тот альбом, – согласилась тетушка. – Может, это из-за него тебя отравили? Чтобы забрать его, когда тебе станет плохо? Других причин я не вижу, ведь никаких тайн Роза Марковна тебе не открыла… Как ты себя чувствуешь, дорогая? Не хочешь прилечь? – Она увидела, что ее подруга зевает в ладошку.

– Пожалуй, я вздремнула бы.

Извинившись, Марфинька удалилась в светлицу, а мы остались за столом, слушая скрип ступеней, половиц над головой, кровати…

– Нет, дело не в альбоме, – негромко сказала я, когда наверху наконец стало тихо. – Иначе лжепсихиатр не пришел бы в больницу. Похоже, что-то еще унесла из театра наша дорогая госпожа Зарецкая, и не в руках, как альбом, а непосредственно в своей голове. Вот только как узнать, что именно?

– Ты когда уже сдашь репортаж? – спросил Солнцев, едва услышав в трубке мой голос.

– Петя, ты умеешь говорить не в рифму?! – Я психанула. – Это несложно, ты попробуй, у тебя получится!

– Ленок, у тебя все ОК?

– Я его убью, – пожаловалась я Ирке.

– Но не сейчас, так ведь? Прямо сейчас тебе от меня что-то нужно. – Солнцев хохотнул и напел на мотив побудки: «Вставай, вставай, постели заправляй», исполнявшейся соло на пионерском горне: – Давай, давай, все карты раскрывай!

Я объяснила, чего от него хочу, и он, не раздумывая, заверил:

– Лады, я мигом все устрою.

И действительно устроил, хоть и не мигом, а минут за двадцать.

А через час мы с Иркой уже входили в здание театра, да не со служебного входа, а с парадного, хоть и без билетов.

Нескладная бледнолицая дева, встретившая нас сразу за дверью, забавно походила на верблюда: у нее был такой же утомленно-высокомерный вид, и она так же что-то жевала. Я ощутила исходящее от нее амбре жареной рыбы с тонкой ноткой модных духов и догадалась, что на встречу с нами дева спешно явилась непосредственно из столовой.

– «Питерборщ», – представилась я, и это прозвучало удивительно в тему. – Наш босс звонил вашему…

– А наш – мне. – Дева не смогла утаить недовольства этим обстоятельством. – Ну, не знаю, не знаю… Компенсировать негатив от трагического несчастного случая с одной легендой нашего театра рассказом о творческом пути другой, тоже внезапно ушедшей, – так себе идея, мне кажется.