Дилемма Золушки

– И зря! – Ирка просеменила обратно в кухонный угол, сложила ладошки и поклонилась, выдав разом весь свой скудный запас японских слов: – Суши-кимоно-катана-харакири-самурай!

– Кого хочешь, выбирай, – пробормотала тетушка.

Мне снова вспомнился Петя. Солнцев русской поэзии!

– Также интересно было бы знать, кто получит наследство Розы Ароновой, – заметила я, наблюдая за Иркой, которая не спешила выходить из роли гейши и шаркала по комнате в воображаемых деревянных сандалиях, как на лыжах, под пристальным взором насторожившегося кота.

 – У нее была всего лишь комната в коммуналке и, кажется, не имелось накоплений, зато она оставила богатую коллекцию роскошных авторских костюмов, и я уверена, найдутся знатоки, которые оценят их по достоинству.

– Например, Марфа. – Тетушка воздела ложку, выпачканную начинкой для пирожков, указав ею на потолок. – Она охотно купила бы модель-другую, эксклюзивные наряды всегда были ее маленькой, но очень дорогостоящей женской слабостью.

– И это возвращает нас к теме пропавшего альбома с эскизами.

 – Я достала из шкафчика тяжелую чугунную сковородку, взвесила ее в руке – машинально, без всякого намека, но Волька, уже приготовившийся атаковать пятки «гейши», все-таки отказался от своего намерения.

– Двух пропавших альбомов: с эскизами и с фотографиями! – поправила меня тетушка, ловко защипывая слепленный пирожок.

Я поставила сковородку на огонь и, дожидаясь, пока она нагреется, продолжила:

– Фотоальбом даже полиция не нашла, но тот, что с рисунками, еще можно попробовать отыскать.

Есть шанс, что его не украли злые люди, а подобрали добрые, когда Марфинька пала ниц на уличном концерте. Не заталкивать же его было вместе с ней в карету скорой помощи, это выглядело бы странно.

– Лей уже масло, – глянув на сковородку через мое плечо, скомандовала тетушка. И, торопясь закрыть тему расследования, заключила: – Завтра выходной, пройдемся по Невскому, авось те исполнители романсов снова выйдут на промысел.

– Это план по альбому, а Гейшу как будем искать? – ревниво поинтересовалась Ирка.

Видать, сроднилась с образом и не хотела быть на вторых ролях.

– А Гейшу… – Я подумала, налила на сковородку масло, еще немного подождала и потянулась взять с разделочной доски первый сырой пирожок.

Шмяк! Брызги, шипение, мой прыжок в сторону, тетин возглас: «Осторожнее!», молниеносный бросок кота, включившегося в новую подвижную игру.

– Волька, брысь! – Я дернула ногой, стряхнув с нее добычливого зверя вместе с тапкой.