Дилемма Золушки

У Марфиньки же эксклюзивной информации было много, и она с удовольствием стала делиться:

– Ах, Людочка, это действительно трагедия, бедный Иван Сергеевич, не представляю, как Ляля могла так подло поступить!

Ирка растерянно хлопнула глазами, а я не без злорадства ухмыльнулась.

Мне знаком только один Иван Сергеевич, Тургенев его фамилия, но никакую подлую Лялю я с ним не ассоциирую. Ирке и вовсе ничего не сказали прозвучавшие имена, а надо же было как-то реагировать – наша актриса не успокоится, пока не добьется живейшего отклика аудитории.

– Да, Ляля, конечно, не права, – промямлила подруга и взглядом попросила меня о помощи.

Я молча развела руками: мол, а что я могу? Меня же тут нет.

– С другой стороны, кто может противиться великой силе любви, если она настоящая? – Марфинька подняла глаза к потолку, будто спрашивая люстру.

А кого же еще? Ирка не знает, что ответить, я – вообще пустое место.

Но я все-таки подсказала подруге подходящую реплику:

– Уж точно не Ляля, да? – повторила Ирка.

– Ха! Ну, мы же все прекрасно знаем Лялю, – кивнула Марфинька.

– Ха! – поддакнула я, начиная веселиться.

– Как облупленную, – обреченно кивнула Ирка. – Ляля – она такая… такая…

Глаза ее полыхнули лютой ненавистью к неведомой Ляле, которую срочно требовалось выразительно охарактеризовать при абсолютном минимуме данных.

– Подлая, – с удовольствием напомнила я.

– Подлая! – жарко выдохнула подруга.

– Ну нет же, она просто глупышка, – не согласилась Марфинька, вытянула из-под стола стул и села, заинтересованно глядя на четвертушку шарлотки на блюде.

– Кем, кем? – не поняла Ирка.

Она не знает французского.

– Роковой женщиной, – просуфлировала я.

– Роковой женщиной? Кто, Ляля? С ее-то данными? – Ирка фыркнула.

– И речь не только о глупости, как мы все понимаем, – захихикала Марфинька и положила себе пирога.

Не все мы что-то понимали, но беседа определенно начала налаживаться. Появилась надежда, что мутная история с подлой, глупой Лялей и бедным Иваном Сергеевичем вот-вот прояснится.

– К нам гости, гости!

– Пора убираться отсюда, – сказала мне Ирка.

Было ясно, что из жилища шестнадцатилетней Марфиньки штабной квартиры на Бейкер-стрит не получится.

– Угу, – согласилась я и встала из-за стола. – Посмотрю, кто пришел.