Дилемма Золушки

– Ню… ты даешь! Зачем взяла? И как? Неужто стащила? Или даже купила?! – Муж двумя руками схватился за шею, и я было испугалась, что он задохнется от возмущения, но нет – Колян быстро размотал свой шарф и набросил его на чужое ню. – Я так и знал, что твоя новая привычка ходить по вернисажам до добра не доведет, но, дорогая, разве мы можем позволить себе поддерживать бедных художников?

– Бедных, голодных и голых, – пробормотала я, попыталась выжать хоть из кого-нибудь сочувственную слезинку, не смогла и объяснила: – Я не хотела брать, но охранник меня заставил, буквально силой в руки затолкал.

Он почему-то решил, что это наше.

– Мне тоже не нравится, – дипломатично сказала я, – но не могла же я отшвырнуть картину с криком: «Фу, какая гадость!» Все-таки произведение искусства.

– Этому произведению искусства место на помойке. – Колян огляделся, не иначе высматривая мусорку.

– Не будем же мы его выбрасывать! Тут одна рамка пару тысяч стоит!

– Рамку можем не выбрасывать. Вставим в нее что-то свое.

– Щас как дам больно! Вот еще, вздумал – вставлять свое куда попало!

– И правильно, – тут же согласился Колян.

 – Своим лучше так любоваться. Без рамки. А этого… – Он поглядел на картину и скривился. – Чтобы и ноги в нашем доме не было!

– Ног тут и нет, – напомнила я.

– Чтобы ни… ничего чтобы не было! У нас ребенок, сын, мы должны ограждать его от тлетворного влияния.

– Ладно, тогда отнесем картину Васе Кружкину, – придумала я. – Он художник, ему к такому не привыкать. Он сам на кого хочешь окажет тлетворное влияние.

Хотя вообще-то ты излишне драматизируешь. Это же не порнография какая-нибудь, просто обнаженная натура.

– Так и пойдем по улице – с обнаженной натурой в руках? И в метро поедем? – усомнился супруг.

Я представила, как мы спускаемся на эскалаторе: впереди я с картиной в обрамлении шарфа, за мной Колян и еще целая вереница людей – натуральная пародия на крестный ход, и предложила:

– У тебя куртка достаточно широкая и длинная, спрячь полотно под нее.

– С ума сошла?! Чтобы я это ню, блин, к себе прижимал?!

– Ладно, у меня тоже пальто широкое и длинное…

– Вообще уже?! Я тебе не позволю! При своем живом муже!

Свой живой муж решительно отобрал у меня чужую обнаженную натуру.

– Момент. – Он огляделся, победно воскликнул: – О! – и забежал в ближайший сувенирный магазин.

Я осталась на улице, у крыльца, образовав гармоничную пару с рекламной раскладной доской, на которой мелом было написано: «Тысяча мелочей на долгую память».