Дилемма Золушки

 – И разве она китайская?

– Китайская не пудреница, а петарда! Чтоб ты знала, почти сто процентов пиротехники в нашей стране производства КНР! А пудреница пахнет порохом, а его изобрели – где? В Китае! И там же веками использовали для производства взрывчатых смесей, в чем достигли большого искусства!

Горячась, я заговорила довольно бессвязно. Это меня расстроило, а подругу запутало, но она честно попыталась разобраться:

– Так где была петарда – в каблуке или в пудренице? Определись уже!

– На входе в театр мы тоже проходили через рамки, помнишь? Охранники даже сумки досматривали.

Сдается мне, преступник пронес устройство в разобранном виде, и взрывчатка на основе пороха была как раз в пудренице. В нее-то уж точно никто не заглядывал! – Я устала от объяснений и максимально их сократила: – Короче, версия такая. Злодей вмонтировал петарду в каблук барабасовской туфли в антракте, а потом взорвал ее с пульта дистанционного управления. Все, пошли отсюда, пока не превратились в двух снеговиков.  – Я встала.

– В трех, – тоже поднимаясь, поправила Ирка и посмотрела на каменного Ленина.

Его снежный берет уже сполз на одно плечо и украсился длинным белым пером. В таком виде вождь мирового пролетариата выглядел даже не буржуазно, а прямо-таки аристократично, как Боярский в роли юного гасконского дворянина. Не хватало еще усов, но снегопад этим вопросом уже занимался.

– И надо говорить не «злодей», а «злодейка», – поправила Ирка и, когда я изумленно на нее уставилась, снисходительно объяснила: – Элементарно, Ватсон.

Очевидно же, что пудреница не вызывала подозрений только в том случае, если лежала в дамской сумочке! Значит, мы ищем женщину.

– Возможно, китаянку, – веско добавила я, чтобы последнее слово и звание Холмса остались за мной.

Мы вернулись на проспект и полетели по нему на крыльях ветра – к счастью, он дул нам в спины, – но к дому тетушки прибрели уже похожими на пару снежных баб.

А по лестнице топали, стряхивая с себя белый пух, как два Каменных гостя. Тетушка, услышав шум, даже выглянула из квартиры и упреждающе выставила руку:

– Э, нет! Не тащите снег мне в дом, войдете, когда почиститесь!

На секунду скрывшись в прихожей, она снова высунулась с платяной щеткой в руке.

Вручила ее мне, поскольку Ирка проворчала, что у нее и своя есть, и напоследок сообщила:

– Сейчас заварю чай, пожалуйте к столу через четверть часа.