Дилемма Золушки

– Оправдываешь тетушку? – Ирка тоже приложилась к стаканчику, покосилась на витрину с пирожными и отвернулась, не сдержав вздоха.

Сладкоежки тоже не бывают бывшими, но подруга с некоторых пор старается придерживаться правила «Один десерт в день».

Уточнение: блины, оладьи, сырники, запеканки, манная каша с медом, йогурт с вареньем и прочие традиционные утренние корма десертом не считаются. Конфеты тоже. Если их меньше коробки – это пренебрежимо малая величина.

Я вынула из кармана жакета пару припасенных на такой случай «Аленок», положила одну перед Иркой.

Она сразу повеселела и подобрела:

– Простим старушку! На самом деле даже хорошо, что она не будет участвовать в нашем расследовании. В ее возрасте такие приключения ни к чему. Смотри, как плохо закончил дедуля Барабасов. Его убили!

– Молодого китайца тоже убили, – напомнила я.

Поскольку мы этого не знали наверняка, нельзя было полностью исключать самоубийство, но кто бы стал тихо убиваться на вернисаже? Творческая личность и из суицида устроила бы перформанс.

– Да-а-а! – Подруга сделала большие глаза. – В деле уже два убийства! И не одной зацепки, – добавила она уже без энтузиазма.

– Ну, кое-что у нас все-таки есть. – Я отодвинула в сторону опустевшие стаканы, конфетные фантики и выложила на их место свой скромный козырь. – Знаешь, что это?

– Картонка, вырезанная из пачки овсяных хлопьев, – едва глянув, уверенно определила подруга.

Я посмотрела на нее с уважением. Силен мой Ватсон!

– Мелкий размер, номер три, – авторитетно добавила Ирка.

 – Я тоже не выбрасываю эти коробки, режу их на карточки и пишу на них записки детям. Типа: «Сначала съешьте суп, а потом уже пирожки, я проверю!», «Кто снова разобьет чашку, будет пить из собачьей миски» и тому подобные. А тут что написано?

Она перевернула картонку и потеряла апломб:

– Да, что тут написано? Возможно, что-то важное. – Я постучала пальцем по красивым, но непонятным иероглифам.

– Откуда это у тебя?

– Из кармана Ван Бо!

– Да ладно?! Ты обыскала труп? Ой! – Подруга прикрыла рот ладонью и опасливо огляделась.

Могла бы не волноваться: на неосторожно сказанное слово никто не обратил внимания.

Это же Питер, тут вежливое безразличие – норма поведения. Пока не достанешь топор и не начнешь подкрадываться с ним к состоятельной старушке, никто и глазом не моргнет.

– Не труп, а карманы его френча. – Я все же понизила голос. – Он висел на вешалке, а я его раньше видела и запомнила.