— Когда человек в земной жизни принимает помысел осудить кого-либо и соглашается с этим помыслом, в защите его души появляется брешь, через которую он из этого места начинает подсасывать слабенькую струйку этой субстанции, которая начинает как бы жечь душу изнутри, вызывая в ней потребность излить это зло наружу в какой-нибудь форме — лжи, клеветы, оскорблений. И чем чаще человек реализует это желание, тем больше расширяется брешь и тем сильнее наполняется его душа вот этим веществом. Соответственно и потребность в выплёскивании его из себя возрастает всё более.
А попав сюда, люди окунаются в разъедающую злобу во всей её силе, причём теперь уже полностью лишенные всякой защиты. Что они там испытывают, ты видишь сам.
— Там они получают ещё одну свободу, — торжественно объявил Тофик, — свободу слушать о себе всё, что было высказано в их адрес в лицо и за глаза за всё время их земной жизни и по окончании её. Ведь многие даже после перехода из земной жизни сюда продолжают оставаться предметом и темой для реализации свободы слова и распространения информации другими, ещё живущими в земном мире людьми! И так вечно!
— Да уж, счастье! — задыхаясь, помотал головой Димка.
— Давай скорее отсюда!
— Как изволите, как изволите! — шаркнул ножкою Тофик. — Всё для клиентов, прошу!
И, вступив на дорожку со светящимися стрелками, они оказались в другом пространстве.
ГЛАВА 9
— Зал презентаций «Гурмания»! — провозгласил менеджер.
Вспыхнули лампы. И какие! Множество самых разнообразных светильников, начиная от громадных бронзовых «паникадил», утыканных толстыми горящими свечами, великолепных люстр, переливающихся водопадами богемского хрусталя, фантастических неоновых и галогенных хай-теков[11] до таинственных глиняных коптилок с колеблющимися на концах фитилей огоньками, стеклянных с дверцами свечных и газовых фонарей, уютных абажуров и интимно-романтических бра.
Все эти бесчисленные источники света освещали бесконечное множество площадей и площадочек, залов, зальчиков и уголков, создавая в каждом из них свою особую атмосферу и настроение.
А что наполняло эти освещенные участки!
У Димки просто «челюсть выпала» от удивления и глаза разбежались, пытаясь охватить всё великолепие кулинарного изобилия, которое было представлено здесь."
"Шикарные рестораны щеголяли разнообразием стилей и направлений, изящество сервировки конкурировало с дизайном приборов и мебели. О богатстве меню не стоит и упоминать, ибо таких яств Димон не мог увидеть даже во сне.
