Дина

Даже мышцы сводит от напряжения, пока я жду, что Камиль мне ответит.

— Да, — произносит он после короткой паузы, холодно глядя мне глаза. — Не знаю, почему тебя вдруг это заинтересовало. В моем прошлом бывали вещи и похуже.

Внутри меня что-то падает. Кажется, я рассчитывала, что Камиль станет все отрицать. В таком случае я бы безоговорочно ему поверила. И про битый хлам бы забыла.

— Почему меня это заинтересовало? — переспрашиваю я дрожащим от напряжения голосом. — Может быть, потому что каждый день вижусь с тобой, разговариваю по телефону и занимаюсь сексом? Потому что мне не все равно, с человеком каких моральных качеств меня связывают отношения?

— И что этот факт говорит обо мне, как о человеке? — переспрашивает он, откидываясь на спинку кресла.

Однако сейчас меня это нисколько не смущает. Потому что я точно знаю, что права, а он нет.

— Многое, Камиль. Например, то, что способен украсть имущество другого. Взять вещь, которая тебе не принадлежит.

— Ты всерьез так думаешь?

— А что мне еще думать, если ты сам только что подтвердил факт угона чужих автомобилей? Или ты считаешь, что угон и воровство — это не одно и то же?

— А ты, видимо, решила прочесть мне лекцию о нравственности? — впервые за долгое время Камиль повышает голос. — Ты опоздала с ней лет примерно на двадцать.

Скрестив руки на груди, я отворачиваюсь к окну. Меня буквально разрывает от возмущения и неприятия. Отвратительно. Я так гордилась своей работой в автосалоне, восхищалась тем, как Камиль ведет дела, но, оказывается, его бизнес — вовсе не плод упорного труда.

— Я так понимаю, ужинать сегодня мы не пойдем? — спрашивает Камиль спустя минуту.

Я мотаю головой. Выскакивать из машины и убегать я больше не планирую, а вот молча доехать до дома и подняться к себе в квартиру одной — да.

53

— Я сегодня собираюсь прогуляться по центру. Погода классная. Говорю на всякий случай — вдруг твой мужчина сегодня занят, и ты захочешь присоединиться.

— Присоединюсь с удовольствием, — проигнорировав упоминание о «моем мужчине», я одариваю Алину дежурной улыбкой. — Можно будет даже где-нибудь посидеть. Я никуда не тороплюсь.

— Супер! — просияв, она с готовностью выкладывает на стол косметичку. — Я по этому случаю даже накрашусь. Вы, кстати, не поругались со своим?

Вряд ли то, что мы с Камилем вот уже два дня не видимся и не разговариваем, можно назвать ссорой.