Дина

«Выглядишь офигенно, котик», — печатаю я, когда он в компании незнакомых мужчин уходит в противоположную сторону. На публике я решила держать дистанцию. Сегодняшнее мероприятие точно не повод делать каминг-аут наших отношений.

Замедлив шаг, Камиль достает телефон и, прочитав мое сообщение, с усмешкой крутит головой по сторонам.

«Котик? Что-то новое. Будь осторожнее с шампанским».

Я давлюсь смехом.

«Имей в виду: если встречусь с тобой – сделаю вид, что не узнала. Конфиденциальность».

В этот момент Камиля отвлекает подошедший парень с камерой, и ответа я не дожидаюсь.

Я вновь начинаю нервничать: а что, если подошел тот самый подставной журналист со своими коварными вопросами?

Однако по лицу Камиля не скажешь, что что-то идет не так. Он выглядит расслабленным, даже улыбается пару раз, кивая в сторону стенда. Нет, на этот раз пронесло.

Спустя час я нос к носу сталкиваюсь с Погорельцевым. Царственный вид, с которым он вошел, куда-то испарился. Он недовольно отчитывает кого-то по телефону, выглядя нервным.

— А ты, блядь, раньше не мог сказать, что у твоего сотрудника неожиданно вся семья заболела?

Что-то действительно пошло не так, ибо я ни разу не слышала, как старик ругался матом.

— Здравствуйте, Виктор, — вежливо здороваюсь я, на что получаю полный раздражения взгляд и небрежно брошенное «здравствуй».

Прижав трубку к виску, он уходит, а я вновь ищу глазами четвертый стенд. Камиль, стоящий перед очередным микрофоном, ловит мой взгляд и весело подмигивает. Тогда я окончательно убеждаюсь, что все идет как нужно, и можно наконец спокойно напиться.

59

— Я так понимаю, все прошло отлично? — спрашиваю я позже, когда мы с Камилем прогуливаемся по вечернему парку. Шампанское из меня выветрилось, и теперь я откровенно наслаждаюсь тишиной, которая после четырех часов непрерывного музыкального грохота кажется практически идеальной.

— Более чем.

— Я видела фрагмент интервью в интернете. Ты хорошо смотришься. Будто полжизни на трибунах выступал, а не по дворам с монтажками бегал.

Камиль с подозрением на меня косится: мол, ты опять со своими упреками? Я гримасничаю, давая понять, что шучу.

И тут же ловлю себя на мысли, что его непростое прошлое почти перестало меня задевать. Было и было. Теперь уж никуда от него не деться. Я, к примеру, когда-то думала, что любовные страдания присущи лишь тем, кому нечем заняться. А оказалось, что нет. Короче, даже гениям свойственно ошибаться.

— Серьезно, ты выглядел таким представительным и так хорошо говорил.