Дина

Это как с тренировками: с каждой последующей мышцы привыкают и уже не так болят.

— Держи.

Я обхватываю протянутый виски с тем же рвением, с каким тонущий хватается за спасательный круг.

Только ради бога не заглатывай все сразу, как похмельная алкоголичка, — язвит внутренний голос. — Лимит на то, чтобы выглядеть жалко, сегодня исчерпан.

В одном из интервью на вопрос о том, что она делает, чтобы всегда выглядеть уверенной, одна известная певица ответила коротко и честно: «Притворяюсь». Тем же занимаюсь и я.

Держа спину прямо, цежу виски мелкими аристократическими глотками и приветливо улыбаюсь каждому, с кем пересекается взгляд. Жалею ли я, что не осталась дома? Не-а, ни разу. Не хочу снова запираться в четырех стенах, не хочу снова делать телевизор главной частью своего досуга… Потому что однажды это мне уже не помогло.

— Вадим, ты связался в итоге с тем дизайнером? — громко интересуюсь я, заставляя себя включаться в общение.

— Да, забыл сказать, — немедленно откликается он, — Спасибо тебе большое.

В итоге всю полиграфию ей одобрили.

— Я рада. Лиза очень талантливая и исполнительная.

— Вы, что, за моей спиной созваниваетесь, а я ничего и не знаю? — ворчит Ильдар, с шутливым обвинением глядя то на меня, то на Вадима. — Ир, ты вообще, что здесь происходит?"

"— В курсе, Ильдарчик, — в тон ему вздыхает она. — Но ради успеха мужа приходится терпеть рядом с ним разных красоток.

И подмигивает мне. Мол, расценивай как комплимент.

Сейчас я, пожалуй, впервые завидую их милой паре, да и вообще тем, у кого в отношениях все настолько просто: встретились, полюбили, поженились и живут себе спокойно и счастливо.

Я вот о таком никогда не мечтала, но сейчас, сидя с виски в руке и дырой в груди, думаю, насколько проще была бы жизнь, будь я такой, как Ира. Простой и добродушной, радующейся достижениям мужа и фанатично не гонящейся за своими собственными.

— За тебя, Ильдар. — Повернувшись к другу, я легонько прикладываюсь стеклом к ободку его бокала.

— За удачное преодоление непростых времен. Искреннее рада, что у тебя теперь все хорошо во всех смыслах.

— Спасибо, — отвечает он без улыбки и, не сводя с меня глаз, пьет.

Я тоже пью. Алкоголь притупляет боль, рассеивает ее, но, увы, не уничтожает. Он действует лишь как местная анестезия, тогда как мне нужен полноценный наркоз.

Изгнав из памяти ненавистный кадр того, как изящная женская рука гладит небритую щеку, я заставляю себя продолжать общаться.