Династия. Бастард

Оказывается, Российская империя в этом мире занимает почти всю Евразию! Не говоря уж о колониях на всех остальных континентах, кроме Австралии и Антарктиды.

Хотя на Антарктиде тоже есть наша земля.

Одним словом, Россия в этом мире тянет на звание гегемона. Правда, есть и другие империи, которые оспаривают это право. Но сейчас, к счастью, на планете царят мир и относительное согласие.

Как-то упустил я всё это, пока проходил вторичную адаптацию… Зато гордость за Отчизну берёт — аж дух захватывает.

На атлетике Жаров вовсю пытается показать, что он круче меня.

И у него это отчасти получается. Когда нас отправляют на турники, Андрей спокойно делает десять подтягиваний, а я лишь семь, и то с трудом.

— Слабак, — рычит он.

— Я стану сильнее, — улыбаюсь в ответ. — Вот увидишь.

Ясно, что Жаров ищет повод отыграться. Снова называет меня Сашок, оскорбляет. Но я уже победил и не буду поддаваться на провокации.

Уроки заканчиваются, и я собираюсь отправиться в мамин бутик. Я ведь обещал помочь ей с делами. До семейного ужина ещё есть время.

Проверяю телефон — не звонил ли Вадим из охранного агентства, пока я был на уроках? Нет, список вызовов чист. Ладно, на добычу информации требуется время. Подожду хотя бы до завтра, и, если что, позвоню сам.

Во дворе школы я чуть не сталкиваюсь с полной девушкой. Точнее, я-то пытаюсь избежать столкновения, а вот она целенаправленно влетает в меня и обнимает.

— Александр! — восклицает она. — Как здорово, что ты в порядке!

Тут же разжимает объятия, отходит на пару шагов и густо краснеет.

А я вспоминаю, кто это. Надежда Серебрякова. Пожалуй, единственная подруга Александра в школе и тоже изгой. Дочь мелкого барона, положение среди дворян низкое. Ещё и лишний вес, и брекеты, из-за которых её постоянно травят.

Но мне плевать. Внешность это не то, из-за чего стоит презирать человека. Хотя будучи подростком в прошлой жизни, я тоже этого не понимал.

Надежда Серебрякова

— Привет, Надя. Да, со мной всё хорошо.

— Я так рада! — вздыхает она, восторженно глядя на меня.

— Пф, глядите, толстуха влюбилась! — раздаётся чей-то стервозный голос.

Серебрякова краснеет ещё гуще, на этот раз от стыда, и опускает глаза. Я же, наоборот, поворачиваюсь к источнику голоса.

Им оказывается длинноногая девушка. У неё шикарные чёрные волосы — блестят, как оникс, и тянутся до самой талии. Лицо тоже красивое, но гадкая улыбка и высокомерный взгляд всё портят.

Черноволосая идёт в компании с подружкой. Обе смеются, видя смущение Нади.