Династия. Изгой

— Понимаете, графиня подала на вас в суд, Александр, — говорит Тимофей. — Обвиняет в рейдерстве. Вы молодец, конечно, что отбились на информационном поле, но обвинение никуда не делось. Это портит репутацию компании и добавляет прочих проблем. Что будет, когда нас начнёт проверять прокуратура? Я скажу вам — это будет катастрофа. Все процессы встанут, мы потеряем кучу денег, а может, и всю компанию.

— Вы думаете, что Зинаида Валерьевна отзовёт заявление, если вернуть её в совет? — спрашивает Ольга.

— Конечно! — восклицает Ларин.

— Более того, суд сам признает заявление недействительным. Ведь как можно обвинять в рейдерстве того, кто позволяет тебе управлять компанией? То, что графиня лишилась места председателя, никого не будет волновать. Это уже наши внутренние дела, суд не станет вмешиваться.

— Разумно, — говорю я. — Тогда давайте голосовать.

— За, — Тимофей приподнимает ладонь.

Булатов, причмокнув губами, бормочет:

— Господин Ларин всё правильно говорит. Я тоже за.

— А я против, — развожу руками.

— Что у нас в итоге получается? Тридцать четыре моих процента против ваших девятнадцати и пятнадцати. Тоже тридцать четыре.

— Ничья, — смеётся Тимофей. — Александр, прошу вас, подумайте. Я понимаю, что вы с графиней не в лучших отношениях, но её возвращение позволит улучшить наши дела. Да и суд, зачем он вам? Такая нервотрёпка.

Делаю вид, что задумываюсь, а потом, вздохнув, говорю:

— Хорошо. Голосую за. Вернём графиню в совет.

Ольга удивлённо смотрит на меня, но я не обращаю внимания.

Рассказывать ей о том, что мы Белозерской заключили тайный союз, я не собираюсь. На то союз и тайный.

А Ларин пусть думает, что на этот раз он выиграл. Он просто не понимает, что я на шаг впереди него.

— Вот и отлично! — он хлопает в ладоши. — Решение принято. Только знаете что? У нас получится чётное количество членов совета, так ведь нельзя. Может быть, нам стоит вернуть место и госпоже Милецкой?

Тимофей с улыбкой переводит взгляд на Ольгу и продолжает:

— Предлагаю отменить правило о том, что для места в совете нужно иметь пятнадцать процентов.

Тогда у нас будет пять голосов, нечётное число, как положено. Что думаете?

От такой дерзости меня охватывает гнев. Он даже не стесняется, почти прямо заявляет, что намерен сместить меня с поста председателя совета.

— Вас ничего не смущает, господин Ларин? — говорю я.

— А разве должно? — беззаботно интересуется тот.

— Вы открыто хотите лишить меня части акций.