Династия. Изгой

Оля сидит за рулём и нервно курит. Судя по количеству окурков возле машины, она приговорила уже целую пачку.

— Наконец-то, — бурчит она, увидев меня, и выбрасывает очередной окурок. — Садись.

— Это приказ, сударыня? — уточняю я, не сдвигаясь с места.

Она смотрит на меня так, будто пытаясь задавить взглядом. Но потом качает головой и опускает глаза.

— Нет, конечно. Садись, пожалуйста. Давай поговорим.

— Так-то лучше, — обхожу автомобиль и падаю на пассажирское. — Не знал, что ты куришь.

— Я бросила. Но два часа назад опять начала! — отвечает Ольга, крутя в пальцах зажигалку.

— Что это было, Александр? Почему ты проголосовал за это решение?

— Потому что вас бы всё равно исключили. Это был тактический ход, чтобы усыпить бдительность врагов. И чтобы барон смог подлизнуть Игнату.

Объясняю, что к чему, и Оля сразу же оттаивает. В её глазах появляется азартный блеск.

— Надо же, — говорит она. — А ты ещё умнее, чем я думала.

— Спасибо за комплимент. Надеюсь, ты не решила, что я тебя кинул?

— Нет.

Просто немного растерялась, скажем так. Юристу уже позвонила, — будто оправдываясь, говорит Ольга. — Сегодня же подам на графиню в суд.

— А что насчёт Игната?

— Я поговорила с ним. Он тоже не дурак и понял, что барон намерен выкупить его долю. Но на моё предложение тоже согласился.

— Как это?

— Он хочет продать половину мне, а половину Булатову.

— Вот как, — задумчиво произношу я. — Понятно. Он и правда очень осторожный человек. Решил ни с кем не ссориться.

— На самом деле он давно хотел продать долю.

Ему надоело, что Цитата не приносит прибыли. А теперь ещё и вся эта возня в совете.

— Что ж, пусть так. Всё же лучше, чем если бы барон выкупил все его акции.

— Конечно. Как твой дедушка? — участливо спрашивает Ольга. — Всё в порядке?

— Более-менее. Операция прошла хорошо, он выберется.

У меня в кармане начинает вибрировать телефон. Мама."

"— Одну секунду, — говорю я и отвечаю: — Алло?

— Саша, — замогильным голосом говорит мама. — Нас изгнали. Мне только что звонили из дворянской палаты.

С этой минуты я не княжна, а ты не княжич. Юрий выгнал нас из рода!

Хоть я и ждал этого, новость всё равно как пощёчина. Кровь приливает к голове, в ушах лёгкий звон. Чувство несправедливости сдавливает глотку.

— Тише, — успокаивающе говорю я матери. — Это временно, слышишь? Может быть, всего на несколько дней.

— Я понимаю. Надеюсь на это. Вдруг папа… — споткнувшись, Анна со слезами в голосе заканчивает: — Вдруг он умрёт.

— Я этого не допущу.