Род Череповых наверняка захочет сделать это сам.
— Я тоже так считаю. Когда вы сможете всё сделать?
— Вы имеете в виду, отправить тело в Москву? Постараемся как можно быстрее. Сами понимаете, и у нас, и у врачей дел по горло. После войны родов тоже есть чем заняться.
— Конечно, я понимаю. У вас очень много работы. Сообщите, как только станет что-нибудь известно. И не распространяйте информацию, это может быть чревато. Благодарность вам передадут, — говорю я.
— Хорошо, ваше сиятельство, спасибо, — отвечает спасатель.
Я вешаю трубку и качаю головой, не глядя на маму.
— Пока ничего.
Анна, вздохнув, опускает голову. Дедушка подозрительно смотрит на меня, но ничего не говорит.
— Тогда я, пожалуй, пойду. Не буду мешать вам заниматься делами, — тихо произносит мама и начинает вставать.
— Подожди, — говорю я. — Нам надо кое-что обсудить.
Достаю из внутреннего кармана белый конверт и говорю:
— Это письмо, которое передал нам с тобой князь Черепов. Я хочу, чтобы мы его прочитали.
— При мне? — спрашивает князь.
— У меня нет от вас секретов, ваше сиятельство. Там может быть ценная информация.
— Если там будет что-то важное, ты ведь наверняка мне расскажешь. Но ты сам сказал, это письмо для вас. Меня оно не касается, — слегка сведя брови, говорит Григорий Михайлович. Немного помедлив, он добавляет: — Дела делами, но это личное."
"— Вы правы. Тогда я пойду провожу маму до комнаты, — говорю я, убирая конверт.
Князь молча кивает и включает компьютер и углубляется в чтение каких-то документов.
Я беру маму за руку, и мы выходим из кабинета. Молча идём по коридорам, пока не добираемся до спальни. Анна смотрит в пол и выглядит так, будто её вовсе не волнует, куда и зачем мы идём.
Украдкой поглядываю на неё и не знаю, как смогу сообщить ей страшные новости. Я и сам ещё не до конца осознал эту мысль. Но чем дольше я скрываю, тем будет хуже. Ведь рано или поздно она узнает и поймёт, что я обманывал её.
Я скажу, но не сейчас. Нельзя забывать, что мама беременна.
Пусть она мысленно подготовится к удару. Ведь она и сама понимает, что чем дольше мы ждём, тем меньше надежды в любом случае.
— Что в этом письме? — спрашивает мама, когда мы заходим в комнату.
— Сам не знаю, — отвечаю я, закрывая дверь. — Сейчас прочитаем.
Мы садимся рядом на диван. Я открываю письмо и вижу, что оно написано от руки — почему-то я такого не ожидал. Думал, что секретарь или кто-то ещё напечатал слова князя.
