У Грозиных есть шанс уничтожить своих давних врагов, — говорит Кирилл.
— Нет-нет, такого нельзя допустить. Кто тогда останется противовесом для Династии? Грозины и так набрали слишком много сил за последние годы, — недовольно говорит император и поправляет лежащую на столе позолоченную ручку. Бросив взгляд на российский герб, висящий на стене, он говорит: — На каждый сильный клан в империи должен быть другой сильный клан, который противостоит ему. Только так можно сохранить баланс. Иначе в какой-то момент Грозины могут решить, что они здесь власть.
— Вы правы, ваше величество. Но даже если Грозины смогут уничтожить Череповых, у нас есть кандидат на роль нового противника для них.
— Князь Жаров?
— Да. Его корпорация Феникс за последние пару лет сильно выросла. У него есть доля в Династии, что не позволит Грозиным легко решиться враждовать с ним. Но в качестве противовеса он отлично сгодится. К тому же у нас достаточно компромата на него. Жаров совершил немало корпоративных и уголовно наказуемых деяний, не говоря уж о том, что у него есть тайные связи с европейскими дворянами.
Тоже не самые законные. Мы легко сможем взять его в оборот, просто пригрозив обвинением в государственной измене.
— Неплохая идея, — хмыкает император и откидывается на кресле. — Значит, так. Удовлетвори просьбу Алексея, не вмешивайся в этот конфликт в колонии. Пусть вассалы Грозиных начинают войну. И сделай всё, чтобы война началась в других местах. Ты сказал, были перестрелки в Сибири? Пусть они усилятся. Используй наших людей, пусть устроят провокации.
Можно убить кого-нибудь из родовитых — в Рязани это отлично сработало.
Кирилл едва не вздрагивает, когда слышит эти слова. Подняв глаза на императора, он спрашивает:
— Сергей Алексеевич… Вы хотите сказать, что взрыв в Рязани — наша работа?
— Это не твоё дело, Кирилл. Свободен, — отвечает император и взглядом указывает на дверь.
* * *Поместье Грозиных. В то же время.
Издевательская ухмылка моего старшего дяди не предвещает ничего хорошего. Я перевожу вопросительный взгляд на князя, а он, сведя брови, говорит:
— Мне это тоже не нравится.
Но способ вполне рабочий.
— О чём речь? — уточняю я.
— Об Ане. Мы тут узнали, что император к ней неровно дышит, — вставляет свои пять копеек Дмитрий.
— Не понял. Что конкретно вы собираетесь сделать? — хмурюсь я, а внутри разгорается настоящее недовольство.
Я не позволю использовать мать подобным образом. Это низко.
— Думаю, ты и сам уже догадался, — усмехается Юрий.
