Диплом по контракту

Тебе не кажется это странным?

— Ни капли… — по моим губам скользнула улыбка. — Тетрадь замаскирована иллюзией.

Я провела ладонью над тетрадью, стирая скрывающий полог, судя по резкому вдоху, теперь кожаная обложка стала видимой и для Элмара.

— Погоди. Я первый! — бескомпромиссно заявил боевик.

— И даже спорить не будешь? — Элмар удивлённо вскинул бровь.

— А зачем? Если в этой тетради есть тайные записи или подсказки, я единственная, кто их сможет разгадать. Так что я позволю тебе сейчас быть первым.

Присев на край стола, я принялась с подчёркнутым безразличием рассматривать потолок под лёгкое шуршание страниц.

— Ты ошиблась. Это не ежедневник, а конспект иллюзиониста, — с заметным разочарованием объявил Элмар.

Мне хватило пары секунд, чтобы убедиться в его правоте. Это были учебные заметки. Как и я, Орин был тёмным, и, видимо, отец тоже учил его контролировать Тьму через управление иллюзиями.

— Знаешь, это очень странно. Отец был другом императора и, естественно, находился на стороне его законного наследника.

А Орин… Он как бы из вражеского лагеря… — Я выдавила из себя улыбку.

Элмар уселся на столешнице рядом и рассеянно перелистнул тетрадные страницы.

— Мы воспитывались вместе, хотя лорд Льен предупреждал, что приближение бастарда выйдет боком для законного наследника. Когда отец опомнился, Совет Тёмных уже всерьёз заинтересовался Орином. Нет, конечно, никто не рискнул заявить, что хотел бы видеть на троне носителя крови демонов. Кому охота огрести обвинение в государственной измене? Но Орина стали слишком активно обучать чёрной магии, и тогда лорд Льен назначил ему нового наставника.

— А тот вместо чёрной магии стал обучать Орина иллюзиям.

— И они понравились Орину намного больше. Брат просто боготворил твоего отца. Говорил, что с Сатором наконец-то начал дышать свободно.

Да, отец умел быть очаровательным. Он с лёгкостью нашёл подход к юноше, чьё сердце раздирали противоречивые чувства. Орин понимал, чего от него ждал род Ильсер, а уж поддержка Совета Тёмных вряд ли была такой уж незаметной.

Если Элмар не преувеличивал и его брат относился к нему с неменьшей теплотой, то Орин всю жизнь жил между молотом и наковальней, а мой отец стал для него той отдушиной, которая смогла хотя бы немного изменить его жизнь.

— Стоп! — Я схватила Элмара за руку, не давая перевернуть следующий лист. — Что это?

— Основные способы сохранения концентрации во время плетения иллюзии…

— Чистый лист.