Понятное дело, в музее ацтекской истории есть и охрана, есть и современная сигнализация. Но! Крадут-то ведь и из-под куда более надежной охраны. И вот у меня возникла такая мысль: а пусть украдут! Но только не сам раритет, а его точную копию. А в музее пусть стоит раритет, объявленный копией.
Его собеседник, с ходу ухватив суть идеи, одобрительно кивнул.
– Мысль отличная, – согласился Алессандро. – Но тогда нужно найти мастера, который бы смог изготовить дубликат изваяния. Только из чего? Черный кварц сам по себе стоит огромных денег.
Но даже если бы нашелся кусок кварца такого размера, чем из него идола вырезать? Современные инструменты перед таким материалом бессильны.
– Обычное стекло – чем не материал? – Лев пожал плечами. – Нужно найти хорошего мастера по литью из стекла под давлением. Материал? Можно использовать свинцовое стекло, окрашенное сурьмой. Если его как следует закалить, то от черного кварца никто не отличит. Возможно, вы спросите, почему я обратился именно к вам? Понимаете, проанализировав ситуацию, я пришел к выводу, что изваяние обречено быть украденным в любом случае.
Обсуждать этот вопрос с полицией можно, но есть риск утечки информации. Когда мы вчера общались, мне подумалось, что вам можно доверять. Поэтому и появилась идея проведения такой многоходовой операции.
– Полностью с вами согласен, – сцепив пальцы рук, озабоченно проговорил профессор, – и готов взять на себя проведение этой благородной авантюры. Но… Согласитесь, строить какие-то планы есть смысл лишь при наличии самого раритета.
А он ведь до сих пор не найден!
– Это дело времени. – Гуров махнул рукой. – Сейчас я больше чем уверен, что он скрыт в тайнике, оборудованном в той квартире, где проживал Горбылин. Если сегодня информацию о месте его расположения мне не предоставят, я постараюсь убедить главу нашей дипмиссии разрешить частичный демонтаж пола. Скажем, под видом необходимости срочного ремонта. Можно гарантировать, что к вечеру изваяние будет найдено.
Весь вопрос в том, кто об этом узнает первым. Полиция, музейные работники или те, кто примет меры, чтобы оно больше не пропадало.
Слушая его, Барре рассмеялся и почтительно сказал:"
"– Сеньор, вы – гений! Ваша задумка достойна Одиссея, прозванного Хитроумным. Хорошо, давайте обсудим детали. Понятное дело, об этой операции должен знать весьма ограниченный круг лиц. Я так понимаю, вы и в стенах посольства об этом рассказывать не намерены?
– Безусловно.
