Вас находят в канавах с признаками передозировки, вы опускаетесь до уличных шлюх, ложащихся за копейки под любого урку, откинувшегося с зоны. Вы начинаете воровать и грабить. Вас всегда ждет колючая проволока и «мамки» в бараках. Красиво нарисовал?
Ответа не прозвучало. Крячко и не торопил женщину, понимая, что смириться с зависимым положением бывает не очень просто. Сейчас перед ним сидел вовсе не человек, авторитетный в воровском мире, сломать которого действительно очень сложно. Эта краля, конечно, пытается красиво голову держать, но все равно постоянно находится «под кем-то».
Как ни цинично так думать.
– Ты уважения к себе не требуй, – довольно спокойно проговорил Крячко, покуривая и поглядывая в зал. – Пока ты для меня… сама знаешь кто. А вот когда я пойму, что ты человеком становишься, когда увижу, что тебе это все уже поперек горла, тогда тебе сам первый руку протяну. Мы с тобой принадлежим к совершенно разным слоям общества. Я ведь не намерен делать тебе гадости из злости или природной ненависти ко всему живому.
Не такой я человек. Но работа есть работа, и правила есть правила. Я тебя шантажирую, хоть это непосвященному человеку кажется мерзостью. А как иначе? Оштрафовать тебя за занятие проституцией? На работу тебе сообщить, в партком?
– Ладно, хватит! – не выдержала Ложкова, не понявшая, что именно такой реакции от нее этот полковник и добивался. – Короче, говорите, чего вам от меня надо?
– Мне нужен этот паренек, который тебя купил за большие деньги. Ты должна была его запомнить, потому что он явно не из среды твоей постоянной клиентуры.
– Вовик? – Ложкова улыбнулась, наверное, вспоминая того парня. – Паренек из трущоб?
– Что, до такой степени бродяжка? – не поверил сыщик.
– Нет, шучу. Это я его так прозвала. Это из-за фильма, был такой… «Миллионер из трущоб», что ли. Вот и этот. Он из тех богатеев, которые носят черные дешевые спортивные костюмы. Он так меня добивался, так старался!..
– Пожалела?
– Может, в какой-то мере и пожалела. Видно же, что у него с девчонками не клеится, не умеет он с ними обращаться.
А тут!.. У меня к нему чуть ли не материнские чувства были.
– Но-но, про инцест только не надо.
– Да я не в том смысле. Пожалела я его, наверное. А деньги – это как стимул для него. Испытание. Мол, хочешь чего-то добиться в этой жизни, умей заработать, потрудиться, что-то сделать.
– А ты знаешь, что он сделал, чтобы найти такую сумму?
– Ой, полковник, вот только не надо мораль мне читать. Каждый решает за себя.
