Ты ведь теперь богатый, долги отдавать начал!
Вован стал пунцовым, уселся на необыкновенно мягкий диван, утонул в нем и поставил проклятую сумку на колени. Чего он в прихожке начал замок этот дурацкий дергать? Ведь еще в метро решил, что небрежно вытащит пачку денег из кармана. Вот она, сидеть мешает. Теперь небрежно бросить не получится, потому что с этого дивана еще приподняться надо. И какой дурак такую вот мебель изобретает?..
– Как поживаешь-то, Вован? – ловко откупоривая бутылку пива, через плечо спросил Парфен.
– Что-то пропал, с пацанами не встречаешься. На работу, что ли, устроился?
– Я? Нет… но вообще-то есть кое-какие дела, – неопределенно промычал Вован, принимая бутылку холодного пива.
– Ясно! – Парфен хмыкнул. – Бизнес, да? Правильно, об этом трепать нельзя. Ладно, что ты там про долг говорил?
Вован попытался небрежно приложиться к горлышку, но поперхнулся и долго откашливался. Да, ему до Парфена далеко. Плечистый, с волосатой грудью, ухмылка довольная, деловая. Кстати, на шее нет никакой толстенной золотой цепи с увесистым крестом.
Может, снял, когда на тренажерах занимался? Да и без цепи по нему все видно. Вот на кого похожим надо быть! Конрад тоже мужик ничего, но тот головой берет, а в жизни иногда надо и силу показывать. Вот так перед носом у кого-нибудь кулак сжать!..
Да, долг! Парфен опять как-то неуловимо поставил своего гостя на место. Вроде не пиво пить пришел, а по делу. Все слова только так говорятся. Для приличия. Дело прежде всего.
Вован злился на Конрада, который швырнул ему в руки эту вот неудобную сумку, заодно и на весь мир.
Однако ему пришлось поворочаться, чтобы встать и выудить совсем некрасивую, расплющенную пачку денег. Она даже показалась Вовану влажной. От его собственной задницы, под которой только что лежала.
Бросить деньги на стол Вован не решился. Он разорвал бумажку, которая удерживала купюры в стопке, положил ее на стеклянный журнальный столик, стоявший рядом, и стал отсчитывать нужную сумму, стараясь, чтобы было незаметно, как у него предательски дрожат руки.
– Хорошо живешь, Вовчик. – Парфен усмехнулся, поднялся из кресла и подошел к нему. – Ну что же, слово ты свое сдержал. Конечно, я тебе давал пятитысячными, а ты мне возвращаешь мелочью. Ну да ничего, тоже деньги. Спасибо, что не пятаками! – Парфен запрокинул голову и коротко хохотнул, веселясь своей шутке.
– Ладно, не буду я про паперть и подземные переходы шутить. Не волнуйся. Вижу, что у тебя настроение и так не очень.
