Эгида — это сверхъестественная, непоколебимая защита. Слово из языка вымершей ещё до наступления Золотой Эры расы, родной мир которой лишился атмосферы и со временем пропал из всех галактических реестров. Люди растворились в потоках времени, но их легенды и символы существовали до сих пор.
Штурмовых дроидов серии “Эгида” нельзя было назвать типичными представителями своей весовой категории, так как они ушли от концепции трёх основ: веса, бронирования и простоты.
Органики, приложившие руку к проектированию этих боевых машин, не собирались выгадывать доли процента эффективности в схеме, используемой уже много тысячелетий.
“Эгиды” получили относительно лёгкое и слабо бронированное шасси, визуально похожее на скелет крупного органика-гуманоида. Приемлемым бронированием мог похвастаться лишь корпус машины, в то время как манипуляторы оставались массивными и хлипкими.
Но их нельзя было назвать незащищёнными, так как половину стоимости каждой “Эгиды” составляли две вещи: внушительной мощи реактор, питающий все системы дроида, и персональный генератор пульс-щита, напрямую связанный с прицельным комплексом.
В отличии от других штурмовых дроидов, полагающихся на бронепластины, вес и подавляющую огневую мощь, в боевом режиме легковесные “Эгиды” закрывались полупрозрачным серебристым куполом, за счёт контролируемых пульсаций которого для ведения огня не требовалось деактивировать защиту.
Ещё одна значимая особенность “Эгид” — это то, что встроенное вооружение у этих дроидов отсутствовало как класс в угоду универсальности. Щитовики могли взять в руки любое стрелковое оружие, включая тяжёлое, а высококлассный вычислительный комплекс гарантировал эффективное применение даже незнакомых дроиду экземпляров.
"
"Но платой за все эти новшества стала надёжность, цена и некоторые особенности применения “Эгид”. Из-за уникальной конструкции этих боевых дроидов их невозможно было вернуть в строй без оригинальных или выполненных на заказ запчастей, а особенности работы генератора требовали применения соответствующей тактики ротации дроидов, без которой “Эгиды” лишались своего главного преимущества — выносливости.
