Новоявленный генерал хотел было что-то сказать, но не нашел что, и они с коллегой принялись изучать останки.
Между тем к транспорту Шепард не вернулся и привел всех в складской корпус, где лежали все бойцы присланного накануне взвода.
Ферлин стал переходить от тела к телу, но не находил привычных признаков смерти. Ни пулевых отверстий, ни рассеченных осколками ран, ни даже намеков на потеки крови — весь взвод был уничтожен каким-то «аккуратным» способом.
Лозе присел на корточки возле тела погибшего сержанта, отложил автомат и начал расстегивать мундир погибшего.
— Сэр, и ты, Фрейзер, подойдите сюда! — позвал он вскоре.
Шепард и док приблизились, Ферлин тоже подошел ближе, любопытствуя. Он знал, что это не приветствуется, однако ситуация была необычной и хотелось ясности в самый первый день прибытия на службу.
— Вот, сэр, на груди площадный ожог. Его убили чем-то вроде радиоконтура.
— Радиоконтур весит тридцать килограммов, — напомнил Шепард.
— Наш, может, и весит, — сказал Лозе, поднимаясь.
— Что ты хочешь сказать?
— Ничего, сэр.
Я лишь предположил, а выводы делать должен начальник.
— То есть я? Ты под меня копаешь?
— Не обязательно, сэр. Есть бригадный генерал… как его там?
— Блюзман… — со вздохом произнес Шепард. — Ладно, сидите тут, я схожу и доложу им, пусть повертятся.
Шепард ушел, а Ферлин перебрался ближе к воротам, чтобы продышаться.
— Перкинс? — позвал он.
— Чего? — отозвался сапер и подошел, поправляя на плече гранатомет.
— Ничего, — понизил голос Ферлин. — А тебе не говорили, что минатуритовые боеприпасы опасны?
— Какие? — переспросил Перкинс, и Ферлин понял, что обратился не по адресу.
— Минатуритовые боеприпасы могут быть опасны — их нельзя хранить долго, ты это знал?
— Нет, — покачал головой Перкинс. — Это потому что они теплые?
— А они теплые?
— Да, они были теплые.
— Сэм, — Ферлин посмотрел на уложенные на полу тела, — Сэм, у тебя еще остались гранаты?
— Нет, я все выстрелил — все до одной!
— В следующий раз будь внимателен. Если гранаты начинают греться, их нужно охлаждать, иначе рванет так, что останется только молекулярный ветер.
Ты понял?
— Понял, как не понять? — Перкинс покачал головой. — Вообще-то я спрашивал сержанта-оружейника, который ведает арсеналом на главной базе…
— И что он?
— А он из службы тыла был переведен, говорит — а я почем знаю? Теплые и теплые, может, возле батареи отопления хранились…
— Это устаревшие боеприпасы, Сэм, такие сейчас не используют.
— Хорошо, что предупредил.
