Дитё. Двойной удар

— Княгиня, твой лик прекрасен, а глаза просто драгоценные изумруды, но прими и ты подарок, который покажет всем, как ты прекрасна, — с легким поклоном протянул я хозяйке разложенное на ладонях изумрудное ожерелье. По стоимости оно равнялось подарку князю. Дорогое и красивое ожерелье, там только изумрудов было около тридцати, и отнюдь не маленьких.

— Спасибо, боярин, — поблагодарила хозяйка и повернулась ко мне спиной, предлагая надеть подарок на шею. Это был высший знак доверия от хозяйки.

Застегнув ожерелье, я сделал шаг назад, предоставляя присутствующим возможность оценить подарок на хозяйке.

— Дети, для вас у меня тоже кое-что есть, — сказал я детишкам. — Мы не были представлены друг другу, поэтому давайте знакомиться. Боярин Артур Красновский, мастер двуручного боя. Выкупился из плена в Крымском ханстве и плыву в Великий Новгород. До этого на Руси никогда не был.

Показалось мне или нет, но князь, услышав мои последние слова, ощутимо расслабился.

Князь сам представил своих детей:

— Это князь Владимир Курбский, мой старший сын, наследник. Его младший брат Андрей Курбский и сестра Анна Курбская.

«Курбский? Курбский?.. Что-то знакомое. Где-то это я уже слышал, — задумался я. — Нет, кажется, этот урок истории я прогулял».

Брату было лет девять, а девочке все пять. Представили и хозяев дома. Князь звался Михаилом Курбским, а жена Ольгой. Князь оказался ставленником московского царя, поэтому сопровождавшие его мужчины были не родственниками, а военными.

С подарками я не мудрил. Старшему сыну отдал настоящий ханский щит и небольшой кинжал с серебряной насечкой на ножнах, с описанием, где взял, не зря же я их у начальника стражи из сокровищницы тиснул. Младшему подарил расшитый золотом пояс, он лежал у меня за пазухой, а девочке — настоящее стеклянное зеркальце с ручкой и серебряный гребень. Все подарки, которыми я одарил детей, предназначались для взрослых, я же не знал, что князь будет со всей семьей, вот и пришлось каждому понемногу.

Хозяйка дома ревниво посмотрела на подарки и сияющую дочку, но потом вздохнула. Младшие дети поклонились и вышли из трапезной, а вот старший мальчишка остался.

Мы сели за стол, и слуги закружили вокруг нас, принося полные блюда и убирая пустые.

Я был изрядно голоден, но на еду особо не налегал, хоть и хорошо перекусил.

Ужин закончился через час, а за окном уже темнело.