Дитё. Двойной удар

"

"— Что? — привставая на локте, спросил я, отчаянно зевая.

— Все готово. Разведданные получены, можно выдвигаться? — спросил Корнилов, это оказалось он меня разбудил.

— Начинайте, — согласился я.

После приказного крика воины начали разбиваться на пятерки и расходиться в разные стороны, следуя приказам своих командиров.

У пушек возились канониры. Стрелять из картечниц они будут из самодельных треног, сбитых практически на коленке. Представляли они собой метровое бревно, с гнездом для пушки и две палки для упоров.

Все просто.

У телег остались только пушкари, пятерка воинов, вооруженных взятыми с ушкуев так называемыми кавалерийскими ружьями, да мы с Корниловым. Остальным была поставлена задача для перехвата беглецов после залпа пушек.

Действовать мы решили просто, вперед выдвигается артиллерийская группа во главе с Синицыным, под прикрытием тех самых пяти стрелков. Михайловым уже найдена и разведана позиция для стрельбы, там лес близко подходил к домику лесника, метров на тридцать, расстояние для пушек плевое.

Ну и мы с Корниловым как координаторы и командиры идем с ними для присмотра. Кроме пушек по приказу Синицына посыльные прихватили и самодельные бомбы. Я на них не особо рассчитывал, испытали только одну. Она хоть и не подвела, но доверия все равно не вызывала. Бомбами были вооружены мы, стрелки и прикрытие. Еще три штуки забрали те стрелки, что ушли в обход для заслона.

Стараясь не шуметь, мы двигались по утреннему лесу. Солнце только недавно взошло, но в лесу еще было темновато.

Так как пушкари с переноской сами не справятся, на трех стрелков нагрузили боеприпасы, а мы с Корниловым несли треноги. В принципе тяжело, но одному тащить можно. Хотя все-таки тяжелые сволочи. Остальные на брезентовых носилках переносили пушки.

Двое оставшихся стрелков шли впереди, осматривая безопасный путь, вот откуда-то вынырнул помощник Михайлова, Прохор, и дальше мы пошли уже увереннее.

— Дальше тихо, тати близко.

«Это от лагеря мы отошли километра на полтора, близко стояли», — мысленно прикинул я.

Из всех, кто шел в артиллерийской команде, не шумел практически я один. То у одного сучок под ногами щелкнет, то у другого ружье прикладом о ножны стукнется.

Спасало нас одно, в лагере царила легкая суматоха с подъемом, так что в том шуме, что творился у дома лесника, нас было не слышно.

Согласно разведданным, человек пятьдесят спали у костров на открытом месте, пятнадцать в небольшом амбаре, еще пять, видимо старшие, в самом доме.