Дитё. Двойной удар

— Как Глазов называл себя?! — не спросил, прорычал я, тряся его за грудки.

— Он сказал, что раньше был депутатом… верхней рады… Кажется, так. Я за дверью стоял… расслышал его разговор с посадником.

Отпустив пленного, я плюхнулся задом на земляной пол и тихо простонал:

— Только хохла мне тут не хватало!

— Он тоже? — через несколько секунд задал осторожный вопрос Ветров, при этом покосившись на Михайлова.

— Похоже… Так, десятник. Ты уже себе бойцов для десятка отобрал?

— Не было времени, там Прохор посматривает, я рассчитывал позже подойти, — спокойно ответил Михайлов.

— Можешь начинать. Свободен."

"Главный разведчик дружины встал и спокойно вышел, оставив нас одних.

— Это корчмарь или пекарь? — спросил я, кивнув на снова впавшего в беспамятство пленника, при этом лихорадочно осмысливая полученную информацию.

— Корчмарь… Кто боярин Глазов, ты понял?

— Депутат Верховной Рады, если я правильно понял.

— Это плохо?

— Это враг. Причем враг опасный, у нас только один выход, уничтожить его и окружающих его людей.

— Посадник?

— Поспрашиваем, кому еще он о себе рассказал, и отправляем следом.

— А если не скажет?

— В этой Раде нет мужчин, только слизняки, державшиеся за свое место и гадившие всем и вся. Пальцем ткни, заплачет и в штаны наложит, только бы его не трогали… — Я коротко описал правительство Украины, и это произвело впечатление: — Сами хохлы от нас мало чем отличаются, нормальные люди, адекватные. Был бы там простой обыватель, проблем бы не было, они с головой дружат, но это…

— Дурни, — вот и все, что смог сказать Ветров.

— М-да, да ладно, по ходу дела разберемся. Сейчас нужно подготовиться, через три дня идем в Новгород.

— Все?

— Большая часть ветеранов и человек двадцать новичков. Идем на ушкуях, остальные пусть проходят обучение в усадьбе.

— Хорошо, я распоряжусь.

— Не торопимся, идем спокойно, но нужно заранее отправить в город своих людей, чтобы присмотрелись там.

— А Михайлова?

— Могут опознать, он же местный, рисковать не нужно. Пусть отберет пару человек из стрелков, переоденем их в обычную одежду и отправим на телеге.

— Придем в город тихо?

— Э нет, — я хитро улыбнулся. — Стучимся громко в дверь, пусть Глазов подергается.

— Значит, приходим, сообщаем о себе и идем в дом Красновских, так?

— Так. Слух о нашем возвращении из плена быстро разнесется по городу… Жаль, вызвать теперь я его не смогу… Убью, а сведения не получу.