Догнав разделивших добычу молодчиков метров через двести, я напал на них со спины и, пользуясь тем, что рядом никого не было, нанёс удары по затылкам. Двое упали как подкошенные, третий успел обернуться, но лёг рядом с товарищами. Работал я руками, не используя свои возможности.
По виду молодчики напоминали приказчиков, одежда на это намекала. Не знаю, профессиональные ли они грабители или им не хватало денег догулять эту ночь, но они стали моей добычей.
Переворачивая тела, я избавил их от одежды и обуви и увязал всё в один тюк.
Там же находились и деньги, найденные в карманах и кошелях молодчиков. Закинув узел за спину, я побежал к выходу из города. Пережду ночь на окраине, а потом в приличной одежде вернусь утром и проведу уже нормальную разведку.
Нужно узнать, когда уходит ближайшее судно и есть ли там места для пассажиров.
Утром, как и планировал, я подобрал из трёх комплектов одежду по своей фигуре, только сапоги были велики, ни одна пара не походила, две пары портянок намотать пришлось, после чего вышел на улицы города.
Гуляя и собирая слухи, я выяснил, что сегодня в обед уходит бриг из Франции и места в каютах у него вроде как ещё есть.
Выяснив всё об этом, я направился на рынок, где сменил одежду на ту, что более соответствует довольно обеспеченному студенту одного из вузов. Сапоги тоже по ноге подобрал. В оружейном магазине я купил два своих любимых «Смит-Вессона» и по сто патронов к каждому, пару ножей, после чего, убрав оружие в купленный заплечный мешок, купил в соседней лавке дорогую бумагу, три вида чернил и пучок перьев.
Заняв стол в углу дорогой харчевни, я стал писать подорожную на студента технического вуза, выбрав Екатеринбург. Есть он там или нет, фиг его знает, не интересовался. Также я нарисовал документы, разрешающие покидать мне Россию. К этому времени я знал, как оформляются все бумаги в империи и какие ведомства за это ответственны. Поэтому, высунув от усердия язык, я нарисовал печати этих организаций и подписи начальников. Всё, у меня на руках были вполне неплохо исполненные документы, подорожная и разрешение на выезд.
Загранпаспорта у меня не было, их выдавали только тем, кому исполнилось шестнадцать, а я числился пятнадцатилетним, таким полагалось только такое разрешение.
Убрав в карман бумаги, я сжёг в пепельнице порченые листы и закончил завтрак. Пока я завтракал блинами со сметаной, запивая их молоком, обратил внимание на двух личностей, что тихо общались в другом углу харчевни.
