– Хорошо, князь, – кивнул он и попытался прикрыть дверь, но не успел, в щель шмыгнул смуглый черноволосый мальчишка пяти лет от роду.
– Папа! – радостно закричал он. – А мы с дедой в море ходили, я вот такую рыбу вытащил!
Посмотрев на раскинутые руки сына-наследника, я улыбнулся, позволил ему забраться на колени – Ласке пришлось убрать голову, и посмотрел на зашедшего следом вождя делаваров, моего тестя и деда Александра.
– Как успехи? – спросил я у него.
– Хорошие снасти, – кивнул он и присел на диван.
– Много рыбы взяли. Моя женщина уже забрала её.
– Надо будет тоже как-нибудь вырваться на рыбалку, отдохнуть. Государство развивается, работы много, не всё могу переложить на плечи подчинённых, что-то и самому приходится делать.
– Такова доля вождя, – невозмутимо ответил вождь и, вздохнув, спросил: – Баня сегодня будет?
– Конечно, у меня баньку трижды в неделю топят, сегодня она есть.
– Пойду скажу Еремею, чтобы хвои в бадью добавил, – с кряхтением встав, произнёс вождь. – Ты как, пойдёшь?
– Да, через полчаса.
Разберусь с делами и присоединюсь.
– Хорошо, тогда я на двоих веники приготовлю… Саша, ты идёшь?
– А мама где? – спросил слезающий с колен первенец.
– Мама твоя с другими мамами и с барынями на рынок ушла, там в лавках купца Ерофеева шелка выложили с последнего конвоя.
– Пусть она мне сказку почитает.
– Иди уже, – шлёпнул я сына по попе, отправляя следом за дедом.
С улыбкой проводив сына до дверей, я снова откинулся на спинку кресла и, поглаживая Ласку, продолжил размышлять о ситуации в стране, но мысли постепенно свернули на семью.
Я был многодетным отцом. А как иначе, если у меня пять жён – четыре дочери вождей племён и одна дочка боярина Топольского, красавица Алёна. А так как о контрацепции тут ещё не слышали, то естественно, за эти шесть лет у меня кроме первенца было ещё шесть детей. Это только от официальных жён, напомню о своих девушках-постельничих. Те принесли мне троих – одна двоих и вторая одного ребёнка. Всего признанных детей у меня было пять мальчиков и пять девочек.
Чётное число. Однако две жены и одна постельничая снова были непраздны, так что скоро будет чёртова дюжина. Всё мне нравилось в должности правителя, особо многожёнство, сил на всех хватало, но вот то, что казна пуста, вводило в уныние. И так берёг, как мог, крымское золото, но вот закончилось оно, и взять денег на развитие государства было неоткуда. М-да, беда-а-а."
"Хотя, конечно, не такая уж и беда.
