Дитё. Князь

Изучить бумаги посадника, встретиться с английским капитаном на предмет покупки его корабля, если, конечно, он хозяин. С купцом Шереметьевым вечером встретиться. Причина та же, только он продавал два больших морских насада. Честно говоря, не знал, что чисто речные насады можно сделать морскими, очень хотелось посмотреть, что же это такое. Узнать, продаются ли усадьбы в окрестностях, но у реки, и дома в городе, забрать своих людей из усадьбы Красновских и вывезти казну. Решить проблему с рекрутами, что я набрал на землях Красновских.

Проще говоря, выкупить их у хозяев, ну и по мелочи. А этой мелочи набиралось воз и маленькая тележка.

Разбудили меня ровно к завтраку. Пока вахтенный убирал в каюте за Лаской, я узнал все свежие новости, одновременно умываясь. Вахтенный оказался очень словоохотлив и был неплохо осведомлён. Оказалось, сгорело три дома и часть построек, благо до соседей огонь не добрался. Видимо, провидение помогло… ну, или отсутствие ветра. По словам матроса, сгорели дома воеводы, посадника и аптека французского немца.

Последний чудом остался жив, но без гроша в кармане, всё в дело пустил. Теперь же ему осталось идти по миру вместе с семьей.

Последнее меня заинтересовало, и я велел вызвать Немцова и приготовить второй прибор.

«Надо будет подобрать себе пару помощников-секретарей для официальных дел и неофициальных, а то я своего капитана гоняю», – подумал я, когда тот вошёл в каюту. Мимо Немцова прошёл вахтенный, гордо держа перед собой мой ночной горшок, не пустой, естественно.

«Скромнее надо быть, скромнее», – покачал я головой и приветливо поздоровался с капитаном «Беды».

– Присаживайся, – указал я ему на стул напротив. – Мне уже сказали, что ты не успел позавтракать.

– Что-то случилось, князь?

С лёгкой руки Корнилова меня все стали называть князем, я не ругался и не поправлял. Тем более скоро это будет официальный титул. Пусть привыкают.

– Глазов, как ты понимаешь, нас больше не побеспокоит. Разрулил я эту проблему.

– Я знаю. Посадник тоже упокоился, как и часть его семьи, – вздохнул Федор.

 – Четверо в огне погибли.

– Бывает, – ответил я и наконец принялся за завтрак.

Несколько минут в каюте стояло молчание, изредка нарушаемое громким чавканьем Ласки. Она тоже получила свою порцию.

– Аптекаря почто сожгли? – спросил Федор, когда мы закончили завтракать и принялись за чай.

– Торговал ядами, выдавая их за лекарства, – спокойно пояснил я. – Как раз насчёт аптекаря я тебя и пригласил. Он хоть и мошенник, но способный.