Дитё. Князь

После того как месть свершилась и подонки получили своё, я забрал лодку, трофеи и отплыл вниз по реке, пока не сел на почтовую карету и не встретил вас. Там уже мелочь, не требующая уточнения. Фальшивки я сделал во время плаванья. Не думал, что они мне особо понадобятся. Мои планы были добраться до Питера и отплыть ближайшим рейсом во Францию или Англию. Ваша страна мне не понравилась. Негостеприимная, знаете ли.

Молча слушавший до этого ротмистр разлепил плотно сжатые губы и спросил:

– То есть вы признаете, что убили дворянина Российской империи и его людей?

– Да, – просто сказал я.

 – Замечу, что девушка жива, хоть и тронулась умом. С женщинами я стараюсь не воевать. Я не говорю, что не убиваю их, просто стараюсь этого не допустить, если они мне ничего не сделали. А эта дворянка не присутствовала при пытках, поэтому претензий я к ней не имел и оставил её живой. А то, что она повредилась умом, так я тут не виноват, психика у неё слаба оказалась, когда увидела, как я рублю дворню во дворе поместья.

– Вы задержаны по обвинению в производстве фальшивок.

По убийству дворянина Луцкого и его людей будет произведено расследование.

Тут я натурально заржал, по моим щекам покатились слёзы. Отсмеявшись, я платком вытер лицо и, всхлипывая, сказал:

– Право, батенька, насмешили так насмешили. Вы бы человек двадцать привели, я бы тогда ещё поверил, что вы меня действительно задержать хотите. Но втроём на меня?.. Поверьте, это очень смешно. За подобную шутку я вас даже убивать не буду, да и смысла в этом не вижу, вы при исполнении, и претензий к вам у меня нет – так, побью слегка.

– Взять! – жёстко скомандовал ротмистр и сам двинулся вперёд.

Оба жандарма приёмами рукопашного боя не владели и быстро разлеглись у меня под ногами. А ротмистр молниеносно извлёк саблю. Почему-то ни у кого из жандармов не было при себе пистолетов. Вон, у прапорщика и то был… Двуствольный.

Наклонившись, я достал из ножен поверженных жандармов сабли и с двух рук прокрутил «Дуновение ветра», отчего нахмурившийся ротмистр сделал пару шагов назад, а Андрей, который продолжал стоять рядом с портье истуканом, открыл от восхищения рот.

Владение саблями тут ещё ценилось.

Спокойно дойдя до ротмистра – тот, упрямо склонив голову, ждал меня, – я отбил выпад – хиленькая работа, надо сказать – и плашмя второй саблей вырубил его. Как только старший жандарм рухнул на пол, я отбросил сабли, которые зазвенели по полу, и, подойдя к стойке, надел куртку и перепоясался, поправив шляпу.