Дитё. Князь

 – Что это сейчас такое было?

– Государь подтвердил за вами княжеский титул. Это всё, что я знаю, Артур Кириллович. Указ подписан сегодня в два часа пополудни. Я сам оформлял все бумаги.

– Всё, топай, – велел я и, продолжив трапезу – остался чай и гренки, – размышлял о той новости, что получил.

С одной стороны, странно – я честно рассказал ему, как побил двух дворян, там же ещё девка была, но её я не тронул. Как подрался с жандармами и ушёл от них, и что легко подделывал местные документы, а тут раз – и князь! Ох, неспроста это, седалищным нервом чувствую, что будет предложение, от которого невозможно отказаться… Хотя о чём это я, мне всё по хрен, я от любого предложения при желании откажусь.

Надавить на меня нечем.

Чем он на меня сможет надавить? Долгом перед государством? Ржунимагу. Моё государство, где я родился, давно в небытии, тем более как правитель я уже отдал долг народу и государству, передавая его в полном порядке своему наследнику. То есть правителем я уже был, и категорически против повторять всё это дело.

До сих пор с содроганием вспоминаю те времена. Власть мне неинтересна по причине её скучности, а в драку, развеяться, меня не пускали телохранители из гвардейской роты. А тут я свободен и делаю, что хочу. Не, нечем на меня ему надавить, разве что подкупить, да и то вряд ли. Презренный металл меня тоже мало волновал. Он скорее нужен мне для достижения тех целей, что я планировал. Сейчас планов особо нет, я просто развлекался, путешествовал и получал новые впечатления.

Угрозы? Чушь, вырежу всю императорскую семью и уйду.

Мне они никто и звать их никак.

Кабинет был тот же, как и хозяин, разве что у государя был немного не выспавшийся вид и новый мундир.

– Добрый вечер, Артур, я смотрю, ты бодр и свеж.

– А как же, твоё величество, сон – лучшее лекарство от усталости, – ответил я, присаживаясь на стул.

– Я знаю о том, что ты подлечил моих казачков и гвардейца, к тому же не обошёл вниманием двух бывших офицеров, дворян из Санкт-Петербурга, которых провёл на территорию дворца один из моих гвардейцев.

Ты всех вылечил, поэтому прими мою благодарность.

Кивком головы я показал, что услышал императора, и сказал:

– Они это заслужили, поэтому и лечил. Я, конечно, ещё та сволочь, но тех, кто глядел в глаза смерти в бою, вылечу без слов. На остальных мне, честно говоря, плевать. Именно так и обстояли дела у меня в Княжестве: своих служащих и солдат я лечил в любой день без очереди, остальных только в определённый день недели.