Дитё. Князь

Тут мне попался кэбмен, и с помощью него я и добрался до недорогой гостиницы, где останавливались в основном моряки, небогатые капитаны и шкиперы. За доставку я расплатился трофеями – узлом с одеждой, чем возница был очень доволен.

Свободные места в наличии были, поэтому я снял номер на одного и после водных процедур – служанка поливала меня из кувшина, пока я умывался – лёг спать.

Утром, оставив вещи в номере – уплатил я за два дня, решив задержаться в Лондоне, – вышел из гостиницы и направился на поиски хорошего портного.

Мне требовалась дорожная одежда, а то моя привлекала внимание.

Смена гардероба не прошла так быстро, как я рассчитывал. Портной узнал, что мне надо, снял мерки и попросил прийти вечером, чтобы забрать подогнанную под меня готовую одежду. Пришлось доплатить за срочность, чтобы было готово в этот же день.

После портного я направился в порт. Там прогуливаясь, я заметил мужичка с хитроватым выражением лица и, подкидывая в ладони золотую гинею, отчего его глаза засверкали, спросил насчёт дорожных документов.

Мол, мои были утеряны, хотелось бы восстановить. Тот мгновенно ухватил суть, на что я и рассчитывал.

– В таможне есть мистер Гудвин, – сказал он, не сводя жадного взгляда с монеты. – Обратитесь к нему, скажите, что от Хитрого Джека. Он вам всё сделает, хотя заплатить придётся несколько фунтов. Он сейчас на месте, только пришёл.

Хитрюга честно заработал свою монетку, но он был слишком хитрым, поэтому я с улыбкой сказал:

– Получишь плату после разговора с этим мистером Волшебником.

– Почему волшебником? – растерялся тот. – Мистер Гудвин, конечно, умеет показывать некоторые фокусы, но он не волшебник.

– Не думай об этом, – посоветовал я и направился в то здание, на которое мне указал Джек. Сам он засеменил следом и занял позицию у входа, явно не собираясь упускать свою монету.

С Гудвином было приятно иметь дело. Он сразу понял, от кого я, узнал, что мне требуется, и сообщил цену – три фунта. Согласно кивнув, я стал дожидаться, пока он оформит загранпаспорт на имя Алекса Мак-Грегора, шотландца шестнадцати лет от роду.

Поставив оттиск большой печати и свою подпись, он дал чернилам просохнуть и протянул лист из толстой бумаги мне. Проверив написанное – там было обозначение моих особых примет и описание внешности, – я кивнул и вернул ему лист. Тот сунул его под линейку и согнул, превратив в небольшую книжечку. Проверив документ ещё раз, Гудвин протянул мне загранпаспорт и забрал оплату.