Дитё. Князь

К полудню я был на месте. Стали часто попадаться скалы, а впереди была видна поросшая деревьями скальная возвышенность, где и находились то озеро и мой лагерь. Стреножив и расседлав коня, я прихватил с собой винтовку с запасом патронов и, поправляя то и дело падающую мне на глаза великоватую шляпу, осторожно направился к озеру. Часовые должны были наблюдать за округой, поэтому я оставил коня за пять километров от лагеря.

Однако чуть позже выяснилось, что моё передвижение на брюхе и тихое подкрадывание лишены смысла.

Лагерь был пуст. Совсем пуст. Осмотрев его, я пошевелил носком сапога угли костра, на котором вчера готовил похлёбку, и потрогал руками, пробормотав:

Во время осмотра лагеря я обнаружил свежее захоронение, общую могилу, засыпанную камнями, на подножье холма, а чуть в стороне мелькнуло что-то красное. Подойдя туда, я обнаружил Маргарет. Она была обнажённой, рядом лежало её красное платье, мой подарок, на котором её долго насиловали и издевались.

Закрыв её голубые глаза, я встал, рассеянно огляделся и быстро направился за конём.

След англичан вёл в Колорадо. Видимо, они направлялись к ближайшей ветке железной дороги.

Оседлав коня, я поскакал по их следу, внимательно вглядываясь вдаль, не покажутся ли там всадники. У них было преимущество во времени в восемь-девять часов. Но не думаю, что шли они спешно, так что должен я их нагнать к завтрашнему дню. Думаю, ближе к вечеру.

Догнал я подонков действительно на следующий день, к моменту, когда начало темнеть.

Заметив впереди отсветы нескольких костров, я тут же заставил коня лечь в траву – вокруг были бескрайние прерии, видно всё издалека.

Потом дождался, когда совсем стемнеет, и направился дальше. За километр от лагеря, оставив коня с подветренной стороны – он начал принюхиваться, чувствуя сородичей, поэтому надел ему на морду пустую торбу, чтобы ржанием не выдал нас, – я направился к лагерю. Винтовку брать не стал, она была ни к чему.

Подкравшись на расстояние пяти метров, я ввёл часового в коматозное состояние, из-за чего он осел, выронив винчестер, и остался лежать без сознания, и пополз по-пластунски дальше к лагерю.

Там ещё не спали. Некоторые англичане лежали на одеялах, но ещё переговаривались. Покосившись в сторону коней, которых охранял ещё один часовой, я решил сперва заняться им. Мои кони были в табуне. Вьючная, узнав, тихо заржала, привлекая внимание охранника, но тот так же осел в траву, когда я приблизился. Вернувшись к лагерю, я стал наблюдать за его жизнью.