Дитё. Князь

Охрана по сравнению с прошлым разом была увеличена раза в три. Однако с моими умениями это мало что значило. Часовые просто впадали в транс, когда я проходил мимо, и выходили из него, тряся головами и продолжая нести службу, когда я скрывался из виду.

Во дворец я попал через чёрный ход, пойдя мимо трёх солдат и трёх офицеров, и оказался в крыле, где были императорские апартаменты. Первым делом я посетил Николая и, сжимая кулаки от ненависти, навсегда лишил его мужской силы. Парнишке было всего семь лет, но женщину он теперь никогда не познает.

После этого я попал в апартаменты государя. Вот его охраняло аж десять офицеров.

Прокравшись к ложу, я осмотрел жену Александра, что лежала рядом, поработал над ней – беременеть она теперь будет легко, хватит одного раза – а вот Александра, как и Николая, навсегда лишил мужской силы. На-всег-да! Пусть теперь гадает, от кого понесла его новая жена, той много не надо, иммунитет я ей поднял, крепкие дети у неё будут. Надеюсь, теперь кровь Романовых обновится и у новых правителей общая со старыми будет только фамилия.

Убедившись, что всё сделано правильно, я подумал и снова внёс некоторые новшества в организм государя. Мелкая пакость, очень мелкая пакость, но жизнь она ему испортит капитально. Теперь он будет страдать метеоризмом в острой форме, посмотрим, как он будет принимать глав или послов других государств под постоянное пускание ветров.

На выходе я встал как вкопанный. Хлопнув себя по лбу – получилось громко, но вряд ли спавшие проснутся, – вернулся к ложу. Почему молодая государыня должна рожать от кого-то? Я лично не против, если мой сын взойдёт на престол. Это не было изнасилованием, скорее просто оплодотворением. Не скажу, что мне доставило удовлетворение, просто сделал дело и пошёл гулять смело. Через пятнадцать минут я вышел из опочивальни, оставив довольную женщину, и покинул дворец.

Возвращался я утром, время уже было часов восемь. На окраине Питера оставив пьяненького кучера, в которого лично влил полбутылки неплохой водки, пересел на другую коляску и велел везти меня в квартал неподалёку от порта. Народу на улицах хватало. Широкополая шляпа скрывала мои черты, хотя пора было уже менять их. Это лицо засвечено. Я направился на корабль, где оставил вещи.