Дитё. Князь

Выжег его в буквальном смысле слова со всей дворней, что участвовала, вернее помогала хозяину в его развлечениях. Думаю, родители многих подрастающих девочек в окрестностях Киева вздохнут свободнее, когда узнают об этом. Обрадуются они, когда узнают о смерти Миколы-Гриши. Уж я-то постараюсь. Не люблю подобных людей. Сам я изнасилованиями не занимался, всегда на добровольных началах. А что государыня? Она же молчала, а молчание – знак согласия, да и не тот это случай.

– Мистер! – расслышал я окрик возницы. – Мистер?

– Иес, Прохёр, – с акцентом ответил я, очнувшись от полудрёмы.

В пути мы были уже четвёртый день, и я подрёмывал в крытой старой карете, когда меня разбудил возница.

– Мистер, люди впереди. Кажись, банда.

– Хорёшо, Прохёр, я приготовлю оружие. Привычно застегнув пояс с револьверами, я стал вязать шнурки вокруг бёдер, чтобы кобуры не болтались, револьверы уже были проверены.

Когда я закончил, карета остановилась, и снаружи раздались возгласы. Выглянув в небольшое окошечко на заду кареты, я понял, почему возница не повернул назад.

Последний час мы двигались по узкой лесной дороге, где развернуться было практически невозможно. Припомнив, как в последней деревушке возница узнавал дорогу и ему подсказали короткий путь, я понятливо кивнул. Нас просто завели в засаду.

Вдруг дверца распахнулась, и внутрь сунулась бородатая харя, прогнусавив:

– Выходи, господин хороший, приехали.

Выстрелив ему в лицо, я выскочил из кареты и открыл огонь с двух рук. Бандитов было всего восемь, патронов у меня двенадцать, четыре осталось в барабанах после боя – я ни разу не промахнулся, даже возницу не зацепил, которого держали двое разбойников.

– Эт-то всё, ещё бандитхы есть? – спросил я с акцентом, после чего велел вознице: – Ет-тем тальше.

Пока возница очищал дорогу, а заодно и карманы бандитов, я охранял его и осматривал вооружение, что у них было при себе. Кроме вполне приличного армейского «Смит-Вессона» у одного из бандитов, точно такого же, как мои, видимо военного убили, ничего интересного их пукалки не представляли.

Револьвер я забрал себе, остальное отдал довольному вознице.

Дальше ничего подобного больше не случалось, разве что после перестрелки, этим же днём возница сообщил о том, что на нас напали и бандиты были перебиты. Урядник, которому он доложил, взял с него показания, меня просто опросил, после чего спокойно отпустил дальше, а сам стал собирать народ и телеги, чтобы выехать к месту схватки.