Дитё. Князь

Особенно вождя приводили в восторг лошади, на которых передвигались мои вестовые и татары, а также ружья. Два раза мы устраивали общую охоту на бизонов, обеспечивая мясом мой лагерь и три поселения вождя, перевозя туши на повозках и телегах. Индейцы сперва испуганно падали на землю при первых выстрелах, но в последнее время даже пробовали стрелять. Так что я был вынужден подарить вождю одну кобылу, ей как раз скоро жеребиться, и одну пищаль с запасом пороха и пуль. Подарки были приняты с полным восторгом, и вождь стал нашим горячим поклонником.

Через десять дней, также оставив в поселении корабли, два транспортника и «Ёж», мы попрощались с грустным вождём и отправились дальше. Вождь перед отправкой подарил мне свою дочь лет пятнадцати на вид, черноволосую стройную красавицу, настоящую Покахонтас, и пяток молодых воинов. Так что теперь на палубе кроме матросов и стрельцов находились полуголые индейцы в кожаных передниках на бёдрах. Правда, недолго, Немцову их вид быстро надоел, и скоро все индейцы гордо щеголяли в форме стрельцов с нашивками лазутчиков на рукавах, только на их поясах висели не сабли, а топорики.

Они им были привычнее. Кроме этого оружия у индейцев ещё были луки и стрелы с костяными наконечниками.

А Покахонтас, я звал её именно так, уже привыкла, оказалась ничего, мужчину она ещё не познала. До меня, естественно. Девушка как-то незаметно вошла в мою жизнь и стала ещё одним дополнением в постели. Прекрасным дополнением. Чему я был только рад.

Потом было возведение ещё одного поселения, зеркальное общение с индейцами, что владели местными территориям района Норфолка моего мира.

Только нам в этот раз помогали те индейцы, что плыли с нами. Тут тоже всё прошло благополучно, земли были выкуплены, о чём также был составлен документ, и оставив в поселении, получившем название Архангельск, два транспортника и «Лилию», мы отправились дальше, пока, наконец, не достигли цели нашего путешествия, центра земель будущего Княжества Российского. Это были земли в районе Чарльстона будущего.

Там началась высадка. Обрадованные холопы, зная, что мы прибыли и это окончание путешествия, весело высаживались и готовились к жизни на новых землях. Я же с холма, находясь в седле своего коня, в подзорную трубу наблюдал за разгрузкой кораблей, стоявших у берега, а также рассматривал земли, что теперь считал своими.

– Князь, кажется, местные, – сказал татарин Али, сидевший на своей лохматой лошади справа от меня.