Онлайн-библиотека книг
Я немедленно отправлю за ним Ришара, а тебе придется смириться с неудобствами. Не сомневайся, мы успеем нагнать беглецов.
Мисс Марлинг, подавленная внезапной катастрофой, опустилась в дорожную пыль и дала волю своим чувствам. Форейторы с жалостью смотрели на нее; Ришар зашелся в приступе смущенного кашля; а его светлость, воздев сжатые кулаки, яростно потребовал небеса избавить его от женщин, кроме одной.
Глава XV
Примерно в то же время, когда карета маркиза Видала драматически рассталась с одним из своих колес, герцогиня Эйвон прибыла в Париж в компании лорда Руперта Аластера.
— С чего нам лучше всего начать, Руперт? — поинтересовалась ее милость, когда экипаж въехал во внутренний двор резиденции герцога Эйвона.
— С обеда, — ответил его светлость и сладко зевнул. — Если, разумеется, в доме есть хоть одна живая душа, в чем я сильно сомневаюсь.
— Но почему? Мы же знаем, что Доминик в Париже!
— Боже, Леони, до чего же ты простодушна! Доминик, конечно же, повеса, но, черт возьми, вряд ли он станет приводить любовницу в родительский дом.
Из дома выглянул лакей, привлеченный шумом подъехавшей кареты, и не слишком любезно сообщил, что его светлость отсутствует. Лорд Руперт спрыгнул на землю, и лакей растерянно заморгал.
— Ты, насколько я понимаю, один из слуг лорда Видала? — лениво осведомился он. — Где же его светлость?
— Не могу сказать, милорд, — осторожно ответил лакей.
— Говорил бы уж прямо: «не скажу», — усмехнулся сэр Руперт. Он повернулся и подал руку Леони, все еще сидевшей в фаэтоне. — Здесь торчит человек Видала. Похоже, мальчик не так давно заезжал сюда. Странно, все чертовски странно.
Герцогиня с нарочитой медлительностью привела в порядок платье, потом подняла взгляд на лакея, с ужасом глазевшего на нее.
— Так ты слуга моего сына? Bon! Где же твой господин?
— Не знаю, ваша милость.
— Дома кто-нибудь есть? — властным тоном спросила герцогиня.
— Нет, ваша милость. Я хочу сказать, только слуги.
— Вот как? Дом полон слуг, а господина нет?
Лакей неловко переминался с ноги на ногу."
"— Его светлость выехал из Парижа сегодня после полудня, ваша милость.
Леони, всплеснув руками, повернулась к сэру Руперту.
— Это же сущее imbécile[69]! Зачем ему понадобилось уезжать из Парижа? Я не верю ни одному слову этого болвана.
