Дитя дьявола

 — Вот об этой опасности я и хотел тебя предупредить, Доминик!

— Вы сама любезность, дорогой дядюшка, — учтиво расшаркался Видал. — Могу лишь повторить, что я говорил, наверное, сотни раз. Я не имею ни малейшего намерения жениться.

— Может, эта Софи чем-то отличается от других? — продолжал допытываться неугомонный Руперт. — Она ведь из простонародья. Смотри, не нарвись с ней на неприятности.

— Только не я и только не с ней. Вот если бы на месте Софи была ее сестрица… — Видал усмехнулся. — Если не ошибаюсь, она принадлежит к врагам, о которых вы упоминали.

— А я не видел этой особы? Вот мамаша, уверен, сделает все, чтобы женить тебя на своей дочурке. Отродясь не видывал такой пронырливой бестии!

— А сестрица сделает все, чтобы послать меня к черту! — подхватил Видал. — Похоже, я не слишком понравился этой жеманнице.

Лорд Руперт удивленно вздернул брови.

— Правда? А она тебе понравилась?

— Боже милостивый, нет! Нам с ней не поладить. Она уж постарается помешать мне осуществить мой замысел.

 — Видал мрачно улыбнулся, показав белоснежные зубы. — Что ж, если мисс Чаллонер решит скрестить со мной шпаги, придется преподать ей урок. — Он надел шляпу, подхватил трость и направился к двери. — Я покидаю вас, любезный дядюшка. Знаете, с возрастом вы становитесь невыносимым моралистом. — Маркиз захлопнул за собой дверь прежде, чем лорд Руперт, изумленный дерзостью племянника, смог подыскать достойный ответ.

Глава IV

Лорд Карлайл, бесконечно удивленный тем, что его благоразумный протеже питает неумеренную страсть к азартным играм, пришел к выводу: будет лучше, если он сам введет мистера Комина в наимоднейшие игорные дома Лондона.

Судя по всему, молодой провинциал очень богат, и коль уж он решил расстаться с частью своего состояния за игрой в кости, то лорд Карлайл умывает руки. С недавних пор озабоченное выражение не покидало лица мистера Комина, и лорд Карлайл не испытывал никаких сомнений, относя уныние своего друга на счет мисс Марлинг, поскольку эта жизнерадостная особа была сослана в Париж.

— К черту всех женщин! — провозгласил лорд Карлайл. — Ни одна из них не стоит мрачного выражения, которое целый день не сходит с вашего лица, дорогой Комин.

Мистер Комин взглянул на сиятельного покровителя.

— Смею вас заверить, сэр, вы ошибаетесь, — учтиво возразил он. — Полагаю, вас ввела в заблуждение моя природная сдержанность.

— Ничуть, — рассмеялся лорд Карлайл. — Я вас слишком хорошо знаю, друг мой.