Дитя дьявола

 — Прошу вас, мадам, не переживайте из-за таких пустяков.

— Доминик, неужели ты… Неужели ты в самом деле собирался убить этого человека? — Леони не сводила с сына глаз.

Видал недоуменно пожал плечами.

— Да, раз я дрался.

— Я ничего не имею против убийства, если на то есть причины, но была ли такая необходимость на этот раз, mon enfant? — тихо спросила ее милость.

— Этот тип был пьян, и ты прекрасно знал об этом, мой мальчик! — упрекнул сэр Руперт.

— Безусловно. — Маркиз пригубил бокал. — Но ведь я тоже был пьян.

 — Он снова глянул на Леони. Поймав ее взгляд, Видал, едва сдерживая гнев, спросил: — Почему вы на меня так смотрите, мадам? Вы же меня знаете, не так ли?

— Послушай, Доминик! — одернул племянника сэр Руперт. — Ты разговариваешь со своей матерью!

Леони знаком приказала ему замолчать.

— Довольно, Руперт. Да, знаю, дитя мое, и мне очень жаль. — Она смахнула слезу. — Ты ведь мой сын.

— Сентиментальный вздор! — отрезал Видал. Он отставил недопитый бокал.

В этот момент пробили часы на каминной полке, маркиз быстро оглянулся. — Я должен идти. Так зачем вы пришли? Сказать, что Кворлз одной ногой в могиле? Я и так это знал.

— Нет, не за этим, — качнула головой Леони. — По-моему… по-моему, Монсеньор послал вам записку.

Видал расхохотался.

— Совершенно верно. Она у меня в кармане. Я навещу его милость завтра утром, — надменно процедил маркиз.

Леони охватило молчание.

— Доминик, ты, по-видимому, не понимаешь меня. Монсеньор в ярости.

Он говорит, что ты должен уехать из страны. Дорогой мой, умоляю, не серди его! Когда-нибудь твоя дерзость обернется самым печальным образом.

— И кто ему сообщил? — Видал свирепо взглянул на сэра Руперта. — Вы, любезный дядюшка?

— Боже упаси! — возмутился Руперт. — Ты что, за сплетника меня принимаешь? Глупец, твой отец сам все видел!

— Что, черт побери, вы имеете в виду? — вспылил маркиз.

— Не успел ты скрыться из виду — а суматоха, надо сказать, поднялась невероятная, — как заявились Эйвон и Хью Давенант.

 — Руперт достал тонкий кружевной платок и промокнул лоб.

— Что, в пять часов утра? — не поверил маркиз.

— Да уж не позднее, поскольку, когда Эйвон предстал передо мной, я поначалу решил, что слишком много выпил. Мой братец всю ночь провел в «Олд Уайт» за игрой в фараон, а потом черт дернул Эйвона заглянуть к Тимоти полюбоваться, что его драгоценный сынок вытворяет с родительскими денежками.