А ей даже мысль об этом никогда не приходила в голову! Алексис Петракис был последним человеком на земле, с которым она хотела бы когда-нибудь иметь дело.
Так что же он тут делает?
Алексис всматривался в лежащую перед ним изможденную женщину. Он перевел ее в частное отделение больницы не ради нее, а ради себя. Во-первых, он не хотел общаться с ней при свидетелях, во-вторых — в частном отделении он может помешать ей воспользоваться телефоном, ведь иначе эта особа вполне способна поведать бульварным газетенкам скандальную историю о незаконнорожденном сыне некоего греческого олигарха, живущем в трущобе с матерью-наркоманкой!
— Зачем ты пришел? — слабым голосом спросила Райанна.
— А ты не знаешь?
— Откуда мне знать?
Уклончивость этого ответа взбесила Алексиса. Она смеет вести с ним игру, в то время как его сын брошен на попечение чужих людей?
Мужчина с огромным трудом подавил ярость и произнес одно лишь имя:
— Ники.
В комнате воцарилась напряженная тишина.
Алексис наблюдал за реакцией Райанны.
Да, она явно разочарована!.. Стало быть, он прав — она изначально не собиралась говорить правду, намеревалась скрывать от него сына, пока не представится удобный момент заключить выгодную сделку.
Алексис содрогнулся от отвращения.
— Как… откуда ты узнал? — вырвалось у Райанны.
Алексис Петракис сурово нахмурил брови, но когда он заговорил, его голос звучал абсолютно бесстрастно.
И именно это смертельно напугало Райанну.
— Откуда? Мне позвонила представительница социальной службы… — Алексис помолчал, испепеляя Райанну взглядом, затем продолжил, чеканя каждое слово: — И выложила все, что думает о мужчинах, которые заводят детей, а потом отказываются от них.
Больше всего эта дама негодовала, что человек с «неограниченными финансовыми возможностями», как она выразилась, может поступать так бессовестно. Она дала понять, что мое положение в обществе и репутация сильно пострадают, если мое… пренебрежение… своими обязанностями станет достоянием прессы.
О господи, подумала Райанна. Так он здесь потому, что представительница социальной службы набросилась на него и пригрозила бульварными газетами!
У Райанны кружилась голова, она отчаянно пыталась справиться с парализующим ее отчаянием.
Алексис Петракис знает о Ники.
Слова мужчины с трудом пробивались сквозь пелену в ее сознании:
— Я хочу забрать мальчика из-под опеки. Немедленно.
— Они его не отпустят, пока я не выпишусь из больницы.
