— Он взят под опеку только на время.
— Нет… та женщина… Она сказала, что я не в состоянии ухаживать за ребенком и ему так будет лучше… — она судорожно вцепилась в руку медсестры. — Я должна вернуть Ники. Он — мой сын!
— Я принесу успокоительное, — сказала медсестра и вышла.
О господи, почему? Ну почему социальному работнику приспичило снова явиться именно в тот день? Райанна, только что похоронившая отца, и сама была в ужасном состоянии — она приняла двойную дозу порошка от гриппа и лежала в постели, тяжело дыша, почти без сознания… Ники в это время сидел на полу в гостиной с тарелкой геркулесовой каши и спокойно смотрел мультики.
Райанна точно знала: женщина-соцработник давно невзлюбила ее — с того самого момента, когда впервые вошла в их обшарпанную квартирку. Она с порога безапелляционно заявила, что отец Райанны нуждается в госпитализации — умирающий человек не должен находиться рядом с маленьким ребенком, что самого Ники необходимо определить в детский сад, а его матери следует вернуться на работу.
Нервы Райанны не выдержали. Она сорвалась и накричала на соцработника, не сознавая того, что держит в руке нож для резки овощей, которым до этого чистила на кухне морковку. Когда женщина увидела нож, ее глаза вылезли из орбит. Она заявила Райанне, что та слишком агрессивна и, возможно, опасна для общества.
С того дня все покатилось по наклонной плоскости. Отец мучительно угасал, и Райанне в конечном счете пришлось отправить старика в больницу, где его жизнь оборвал инфаркт.
В результате нервного напряжения, болезни, отчаянной попытки уберечь Ники от всего происходящего вокруг Райанна чувствовала себя хуже, чем когда-либо в течение предыдущих пяти суровых, тяжелых лет.
И вот настало то роковое утро, когда представительница департамента социального обслуживания обнаружила, что Ники находится без присмотра, а Райанна — в полубессознательном состоянии.
— Я отдаю распоряжение об опеке, — непреклонно заявила она. — Пока ребенок не пострадал от ваших воинственных наклонностей и полной безответственности! — женщина подозрительно уставилась на остатки порошка от гриппа, рассыпавшегося по ночному столику. — Я передам это на анализ, а затем вернусь со всеми необходимыми документами и заберу мальчика.
С этими словами женщина удалилась.
