В памяти Алексиса неожиданно всплыли последние горькие слова отца, сказанные им незадолго до смерти.
Мужчина помотал головой, отгоняя воспоминания, и нежно посмотрел на Ники.
Мой сын. Мой малыш.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Спокойной ночи, дорогой.
Райанна тихонько, чтобы не разбудить, погладила сына по голове. Никто больше не отберет у нее Ники, и Алексис Петракис в том числе.
Но ведь он говорил, что не станет их разлучать…
Сможет ли она доверять этому человеку после того, как он с ней поступил?
Как он мог быть таким бессердечным? Как он посмел так отнестись к женщине?
Просто я была для него всего лишь утехой на одну ночь.
Секс — и ничего больше…
Что ж, а теперь она мать его сына, и ей абсолютно безразличен Алексис Петракис.
Райанна вошла в свою спальню.
— Сегодня, как я понимаю, вы ужинаете в столовой? — вкрадчиво спросила мисс Томпсон.
Райанна пристально посмотрела на свою сиделку. Обычно они ужинала с ней и Кэрен в их комнате, где они задушевно болтали на разные темы, кроме одной — по какой причине англичанка Райанна оказалась на греческом острове, с ребенком, который так похож на владельца этого острова.
После ужина они смотрели программы на английском языке, транслировавшиеся по спутниковым каналам. С этими женщинами Райанна могла расслабиться, с ними ей было легко и спокойно.
А может, Алексису Петракису не по душе то, как Райанна поладила с людьми, нанятыми, чтобы за ней шпионить? И за это ей теперь придется принимать пищу в одиночестве?..
А может, и нет.
Войдя в столовую, женщина увидела Алексиса собственной персоной. Стоя у буфета, он наливал себе виски.
Она резко повернулась, чтобы уйти.
— Куда ты?
— В свою комнату.
Раздраженный вздох сорвался с губ Алексиса.
— Ставрос сейчас принесет ужин.
— Я ничего не хочу.
— Нам надо поговорить."
"— Нет. Теперь я буду разговаривать с тобой только через адвоката. Ники — мой сын, и я несу за него ответственность. А ты не имеешь никаких законных прав на него. Так что и не думай, что с помощью своего богатства и влияния сможешь отнять у меня ребенка! Я не позволю, чтобы по твоей вине он пролил хотя бы одну слезинку, хотя бы раз огорчился, хотя бы раз испугался.
И если ты обидишь его, то будешь гореть в аду!
Ее лицо исказила гримаса ненависти.
Алексис пристально посмотрел на нее, словно впервые увидел.
Львица, самоотверженно сражающаяся за своего львенка — зубами и когтями, со всей страстью!
А может, это только игра?..
