— Не надо, ты все запланировал! Я знаю, это так! Ты не придумал ничего другого, кроме как затащить меня в постель и принудить…
— К чему? Бога ради, Райанна…
— К этому! К сексу! Ты не мог прижать меня к ногтю другим способом: я — не наркоманка, я разорвала чек и не поддалась твоей попытке склонить меня к замужеству. И ты решил доказать, что я не гожусь быть матерью, потому что я — проститутка, готовая лечь в постель с кем угодно. Теперь ты попытаешься использовать это против меня, чтобы получить опеку над Ники.
Но я не позволю! Не позволю…
Алексис крепко схватил Райанну за плечи.
— Довольно! Райанна, послушай, это никакая не ловушка! Да, проверка. Да, мне нужны были доказательства… но совсем другого свойства.
— Я доверяла тебе, Алексис! — истерически кричала женщина. — Я доверяла тебе! Но вся эта любезность, все сладкие улыбки не были искренними, не так ли? Ты просто-напросто водил меня за нос. Ты все продумал, правда?"
"— Да ничего подобного! Поверь мне, Райанна, это единственное, о чем я тебя прошу.
Ты должна мне верить! — Темные глаза мужчины сверкнули. — Даю тебе слово — все совсем не так, как ты думаешь.
Она отшатнулась, прижимая к груди простыню.
— Господи, как ты можешь? Хочешь, чтобы я тебе поверила? Это выше моих сил. Ты вынес мне приговор в первую же минуту, когда узнал, что я родила от тебя сына, и ни разу не поверил ни единому слову, которое я произнесла в свою защиту. Ты считал, что я все время старалась заполучить твои деньги — не одним отвратительным путем, так другим.
Ты считал нормальным устраивать мне проверки на алчность. Ты…
— Нет! — Алексис схватил Райанну за руки. Она попыталась вырваться, но он оказался куда сильнее. — Клянусь Богом, этого не было! Все потому, что…
— А как же двадцать два миллиона фунтов?
— Не могу отрицать… Я должен был выяснить, способна ли мать моего сына продать его за твердую валюту.
— Ты считал меня наркоманкой, но наркоманы способны любить своих детей… — прошептала Райанна.
— Ты считал меня проституткой, но и проститутки способны любить своих детей. Ты считал меня мстительной, безответственной, опасной, но и такие матери могут любить своих детей! — ее голос неожиданно сорвался на крик. — Какое право ты имеешь считать, что я хуже любой из них? Какая женщина способна продать своего ребенка?
После паузы Алексис ответил:
— Моя мать.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Райанна замерла. Она не могла поверить услышанному.
